Т. Р. ЛЕВИЦКАЯ, А. М. ФИТЕРМАН
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПЕРЕВОДА
С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ
(ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ. Москва 1963)
ПРЕДИСЛОВИЕ
Книга «Теория и практика перевода с английского языка на русский» рассчитана на студентов языковых институтов, филологических факультетов и курсов иностранных языков.
Она также может быть полезной преподавателям перевода в методическом отношении. К данной книге могут обращаться и учителя средней школы как к справочнику при разрешении переводческих проблем, встречающихся при чтении и переводе мало адаптированных или оригинальных текстов учебников для старших классов.
Цель этой книги — научить студентов подходить к переводу филологически, помочь им приобрести умение находить правильные решения встающих перед ними проблем путем сопоставления английского и русского языков.
Ее задача — развить у студентов умение находить соответствия в английском и русском языках на основе анализа особенностей обоих языков.
Материал книги расположен в порядке нарастания языковых и переводческих трудностей. Это даст возможность студенту закреплять и расширять приобретенный опыт перевода.
Книга делится на две части: теоретическую и практическую. Теоретическая часть состоит из трех глав. В первой главе излагаются общие проблемы перевода: вопросы точности, буквализма и адекватности. Во второй главе рассматриваются основные грамматические и лексико-грамматические проблемы перевода, вызванные различием строя английского и русского языков. В третьей главе анализируются лексические и лексико-стилистические проблемы.
Практическая часть состоит из текстов и комментариев к ним. Тексты расположены в порядке нарастания трудностей и могут быть, соответственно, разделены на три группы, которые примерно соответствуют трем годам обучения переводу на переводческом факультете институтов иностранных языков.*
* На педагогических факультетах, где перевод не является основной дисциплиной, можно использовать часть текстов из каждого раздела по усмотрению преподавателя. Некоторые тексты близки как по тематике, так и по степени трудности, что дает возможность выбора.
Тексты имеют различный характер: газетные, газетно-публицистические, исторические, научно-популярные и художественные. Такой подбор вызван желанием авторов дать студентам возможность ознакомиться с особенностями перевода текстов различных стилей и жанров.
Тексты являются оригинальными, не адаптированными, но в ряде случаев они несколько сокращены. Авторы считали необходимым сделать это, ибо, как показывает практика, слишком продолжительная работа над одним и тем же текстом утомительна и не столь плодотворна. Кроме того, ОТНОCИТEЛЬНО небольшой объем дает возможность подбора более разнообразных текстов.
Комментарии к текстам неразрывно связаны с теоретической частью книги. Они как бы служат ее практическим продолжением, и в них делаются ссылки на те разделы теоретической части, в которых разбираются данные переводческие проблемы.
В комментариях выделены как языковые, так и переводческие трудности. Кроме того, в них даны объяснения всех реалий, встречающихся в текстах, разъясняются все литературные и исторические ссылки и библеизмы.
В некоторых случаях цель комментариев — привлечь внимание к какому-либо любопытному языковому явлению В комментариях не дается возможный перевод, а лишь «подсказывается» путь к решению данной трудности, чтобы дать студентам возможность проявить собственную инициативу.
Выбор текстов предоставляется преподавателю, поскольку в каждый раздел включено несколько текстов аналогичного характера. Этим объясняется повторение ссылок на один и тот же раздел теоретической части.
Каждому тексту предпослана краткая его характеристика и перечислены встречающиеся в нем основные переводческие трудности.
К текстам последнего раздела почти не дается отдельных комментариев, зато дается общая характеристика их стилистических особенностей, которые должны быть сохранены в переводе.
Характеризуя большинство текстов этого раздела, а также художественные тексты других разделов, авторы выделяют их основные стилистические особенности, но отнюдь не стремятся дать характеристику стиля автора.
Это не входит в задачу данного пособия.
Практическая работа над переводом не начинается с упражнений, так как авторы считают, что занятия по переводу на родной язык должны вестись с первых же шагов на связном тексте и главный упор должен делаться на выявление соответствий и несоответствий между обоими языками. Однако преподаватель может, по своему усмотрению, дать упражнения для закрепления пройденного материала.
Авторы считают желательным, чтобы студенты, прежде чем приступить к переводу текстов, ознакомились с первой главой' теоретической части книги. С проблемами грамматического и лексического характера они будут знакомиться постепенно в ходе практической работы. При самостоятельной работе над книгой желательно ознакомление со всей теоретической частью до начала практической работы.
Авторы будут признательны за критические замечания и предложения, которые помогут им улучшить эту книгу в последующих изданиях. Такие предложения и замечания следует направлять по адресу: Москва, Зубовский бульвар 21, Издательство литературы на иностранных языках, Редакция учебников.
Авторы
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава I ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА
Перевод играет огромную роль в культурном развитии человечества. Благодаря переводу люди одной страны знакомятся с жизнью, бытом, историей, литературой и научными достижениями других стран. Многие переводные художественные произведения становятся частью национальной литературы. Достаточно упомянуть переводы В. А. Жуковского, которого Пушкин называл «гением перевода», занявшие почетное место в русской литературе.
В СССР вопросы перевода приобретают особое значение из-за многонационального характера нашей страны. Посредством перевода многие народы Советского Союза приобщаются к великой русской культуре, а русские, в свою очередь, знакомятся с национальным эпосом и литературными произведениями братских народов. Недаром А. М. Горький сказал: «Идеально было бы, если бы каждое произведение каждой народности, входящей в Союз, переводилось на языки всех народностей Союза. В этом случае мы бы все быстрее научились понимать национально-культурные особенности друг друга».1
1 А. М. Горький, Письмо к редактору азербайджанской газеты «Правда» от 17/ХП 1934 г.
Не меньшую роль играют и переводы с языков зарубежных стран. Уже в 1921 г. было организовано издательство «Всемирная литература», возглавляемое А. М. Горьким. Это издательство выпустило много новых переводов классиков мировой литературы, а также переводов современных зарубежных писателей. И теперь продолжают выходить многие крупнейшие произведения мировой литературы в новых переводах, поскольку качество старых переводов не всегда является удовлетворительным, а переводческое мастерство совершенствуется с каждым годом. Перевод — дело большой государственной важности.
О значении, придаваемом переводу в нашей стране, можно судить по постановлениям ЦК КПСС по идеологическим вопросам, по многочисленным критическим статьям о переводах и переводной литературе в наших газетах и журналах и по переводческим конференциям, организуемым в Союзе писателей, в языковых институтах, а также в издательствах и редакциях.
Роль переводчика очень значительна, и к нему предъявляются высокие требования. Он должен быть высокообразованным человеком, обладать обширными и разносторонними знаниями. Переводчик научно-технической литературы, естественно, должен хорошо знать данную специальность; переводчику, занимающемуся переводами газетно-публицистического материала, необходимо быть в курсе современных международных событий, знать политическое устройство, экономику, географию различных стран и т.д. Любой переводчик должен изучать литературу, историю, культуру других народов и особенно народа той страны, с языка которой он переводит. Он должен знать быт, нравы этого народа, т. е должен быть знаком с так называемыми реалиями. Под реалиями понимаются особенности жизни, быта, государственного устройства каждой страны, ее обычаи, нравы и поверья — все то, что составляет ее самобытный, национальный облик. Незнание реалий ведет к ошибкам в переводе или обесцвечивает перевод, лишая его национального колорита. Оно может также привести к грубым ошибкам, создающим ложное представление о стране и ее народе.
Приведем пример. Лео Винер — американский переводчик романа Л. Толстого «Война и мир» — очевидно незнакомый с русскими обычаями и нравами описываемой Толстым эпохи, допускает грубую ошибку при передаче следующего места из романа:
Графиня посмотрела на ногти и поплевала с веселым лицом, возвращаясь в гостиную. (После того, как доктор сказал, что Наташе лучше и она начинает поправляться.)
The countess looked at her nails and spat out,* and returned to the drawing-room with a happy face.
Толстой имеет в виду своеобразную «примету» (якобы уберегающую от «сглаза»), переводчик же передает слово «поплевала» как spat out — «сплюнула». Эта ошибка создает неправильную картину культуры, быта и нравов русской аристократии той эпохи.
Переводчик должен обладать и общефилологическими знаниями, так как многие проблемы перевода могут быть разрешены только на широкой филологической основе. Такая подготовка может уберечь переводчика от ошибок. Отдавая себе ясный отчет в национальном характере языка, переводчик не будет пользоваться иноязычными конструкциями и оборотами и нарушать таким образом нормы русского языка. Переводчик должен глубоко знать оба языка: тот, с которого ведется перевод, и тот, на который он переводит. Это утверждение отнюдь не является трюизмом.
В переводческой практике, к сожалению, до сих пор имеют место переводы с подстрочников, а это весьма нежелательное явление. Под глубоким знанием языка имеется в виду знание всех его аспектов: фонетики, грамматики, лексикологии и стилистики, без чего не могут быть практически разрешены трудности грамматического, лексического и стилистического порядка. В дальнейшем все эти вопросы будут рассмотрены подробно.
Все это подводит к вопросу о роли и значении теории перевода и степени теоретической подготовки переводчика.
Теория перевода не только формулирует цели и задачи перевода, но и подсказывает пути разрешения переводческих проблем, связанных с вышеперечисленными аспектами языка. Ее задача — установить имеющиеся в двух языках соответствия — лексические, грамматические и стилистические, а также и расхождения, и подсказать возможные способы перевода.
Теория перевода отнюдь не является сборником рецептов как переводить. Очень часто в своей работе переводчик может воспользоваться теми способами, которые она ему подсказывает. Но многие случаи требуют совершенно индивидуального решения.
• Все выделения в примерах, данных в теоретической части, принадлежат авторам пособия.— Ред.
Теоретическая подготовленность и искусство переводчика выражается в умении находить правильные решения таких трудностей, а также в умении использовать накопленный практический опыт.
Только обладая разносторонними и специальными знаниями, переводчик сможет достигнуть поставленную цель — дать полноценный литературный перевод, другими словами, полностью передать не только содержание переводимого, все мысли автора, но и передать их в соответствующей оригиналу форме, не нарушая при этом норм языка, на который делается перевод.
Форма понимается нами в чисто лингвистическом плане, как совокупность средств выражения передаваемого содержания. Для правильной передачи мысли автора средства выражения должны быть определены переводчиком не столько с точки зрения их лингвистической природы, сколько с точки зрения выполняемой ими функции.
Такой подход необходим при любом переводе — научной прозы, официального документа, газетной статьи или художественного произведения. В двух последних случаях необходимо думать и о передаче тех средств, которыми пользуется автор для эмоционального воздействия на читателя.
Воспроизведение в переводе содержания и формы оригинала должно быть максимально точным.
Однако, характер точности полностью зависит от характера переводимого текста. То, что может быть признано правильным и точным в переводе научной прозы, может оказаться неточным в отношении художественной литературы, где подлинная точность перевода нередко достигается именно путем отступлений от подлинника и замен. Только отдавая себе ясный отчет в своеобразии и характерных особенностях каждого типа прозы, переводчик сможет правильно разрешить проблему точности перевода.
При переводе научной и технической литературы следует помнить, что она характеризуется широким применением терминов. Термин точен и, как правило, однозначен для данной области и требует такой же точности в передаче. Следовательно, переводчик должен хорошо знать терминологию данной области. Научно-техническая проза характеризуется также строгим, логическим строем предложения и, как правило, в ней отсутствует эмоциональная окраска, поэтому она допускает большую текстуальную близость к оригиналу. Переводчик, в основном, ищет равнозначные грамматические конструкции, например, равнозначные конструкции для передачи английских инфинитивных и герундиальных оборотов.
Нижеследующий пример является типичным образцом научно-популярной прозы:
The terrestrial globe is a member of the solar system, the third in distance from the sun. The earth revolves about the sun, the mean distance of the earth from the sun being a most important astronomic constant. The earth rotates about an axis terminating at the North and South geographical poles and perpendicular to the equator. * M. М. Морозов, «Техника перевода», вып. XI, Ин.-яз., JL. 1935 г.
Данный отрывок характеризуется наличием специальной терминологии, а также специфическими для языка научной прозы причастными конструкциями.
Ниже следует приводимый AV. М. Морозовым перевод этого отрывка:
Земной шар входит в солнечную систему и является третьей планетой по удаленности от Солнца. Земля вращается вокруг Солнца, причем среднее расстояние Земли от Солнца является весьма важной астрономической константой (постоянной величиной). Земля вращается вокруг оси, концами которой являются северный и южный географические полюсы и которая перпендикулярна экватору.
В русском переводе мы наблюдаем закономерное использование соответствий:
is a member of — конструкция с глаголом-связкой — переводится простым сказуемым свходит в»; the third in distance — эллиптическая конструкция — переводится полным предложением, в которое, помимо сказуемого-связки, вводится предикативный член, явно подразумеваемый в английском тексте:
«и является третьей планетой по удаленности»; the mean distance of the earth from the sun being a most important astronomic constant — абсолютная конструкция — передана сочиненным предложением и т. д. Данный анализ показывает, как широко используются лексико-грамматические соответствия при переводе научной прозы.
При переводе официальных документов переводчик сталкивается с аналогичной задачей. Специальная терминология и отсутствие эмоциональной окраски характерны и для официальных документов — юридических, дипломатических и т.п. Синтаксис официальных документов, особенно документов юридического характера, часто очень сложен, благодаря наличию разного рода оговорок и уточнений. Как и в научной прозе, здесь английский язык очень широко использует причастные инфинитивные и герундиальные конструкции.
Для точного перевода официального документа переводчик также должен знать специальную терминологию и уметь находить грамматические и лексико-фразеологические соответствия.
Приведем пример перевода текста, взятого из Устава ООН:
The Security Council shall, where appropriate, utilise such regional arrangements or agencies for enforcement action under its authority, (статья 53)
Совет Безопасности использует, где это уместно, такие региональные соглашения или органы для принудительных действий под его руководством.
Перевод данного отрывка является почти дословным и в то же время в нем нет никаких нарушений норм русского языка. Единственным отличием перевода от оригинала является передача будущего времени в английском тексте настоящим временем в русском. Будущему времени с модальным значением в английском языке (употребление которого характерно для стиля официальных документов) в русском соответствует настоящее время изъявительного наклонения: shall ... utilise переводится «использует».
Этот перевод является точным, поскольку в нем правильно переданы содержание и форма, благодаря использованию лингвистических соответствий обоих языков. Русский язык Устава несколько тяжеловат, что вообще характерно для стиля официальных документов как в русском, так и в английском языке.
Газетно-публицистические тексты отличаются большим разнообразием.
Наиболее сжатыми, деловыми и сухими по стилю являются сообщения и статьи информационного характера. Точность в переводе подобных сообщений и статей часто достигается синтаксической перестройкой предложений, структурными заменами и использованием лексических соответствий. Приведем пример:
Taking part in the discussion with the President will be the new Secretary of State, the Defence Secretary and the special assistant to the President for National Security Affairs. (Daily Worker,* 1961)
* Далее название газеты Daily Worker сокращенно обозначено D. Т.
В совещании с президентом будут принимать участие новый государственный секретарь, министр обороны и специальный помощник президента по вопросам национальной безопасности.
Для перевода этого краткого сообщения потребовалась перестройка предложения. Типичная для стиля кратких сообщений инверсия не сохраняется в переводе, т. к. вынос на первое место смысловой части сказуемого и ее отрыв от вспомогательного глагола в русском языке не желателен:
такое эмфатическое выделение несколько изменило бы смысл предложения.
Лексические и грамматические замены в переводе нижеследующего отрывка также не могут рассматриваться как нарушения точности при переводе.
The New Zealand earthquake was followed by tremors lasting an hour. No loss of life was reported. (D. W., 1960)
За землетрясением в Новой Зеландии последовали подземные толчки, которые продолжались час. Согласно сообщениям, жертв не было.
Пассивная конструкция в первом предложении передана активной. Определение New Zealand передано обстоятельством места, поскольку в русском языке сочетание «новозеландское землетрясение» невозможно. Пассивная конструкция во втором предложении переведена фразеологическим сочетанием — клише. С помощью клише также передано сочетание loss of life. Все эти замены вызваны необходимостью соблюдения норм русского языка и норм газетного стиля.
То же самое часто относится к переводу заголовков, которые в русском языке имеют весьма отличный характер.
Например:
No sign of "flexible" Mac. (D. W., 1962) Никаких признаков гибкости у Макмиллана.
Подобное своеобразное употребление сокращений имен и фамилий политических деятелей, а также деятелей искусства и т.п. совершенно не практикуется в наших газетах. Об этом следует помнить при переводе с английского.
Такие замены отнюдь не нарушают точности перевода; они вызваны различными нормами газетного стиля в Англии и США, с одной стороны, и в Советском Союзе — с другой.
Статьи, очерки и публицистика характеризуются одной общей чертой — наличием эмоциональной окраски, которая создается различными стилистическими средствами и словами эмоционального значения. Следует отметить, однако, что стилистические средства, применяемые в газетно-публицистическом стиле, редко бывают оригинальными и поэтому они сравнительно легко допускают замену.
Эмоциональная окраска должна быть сохранена в переводе. Однако из-за различия строя русского и английского языков и здесь нередко приходится прибегать к заменам. В английском языке эмоциональная окраска часто создается определениями, а при переводе определений на русский язык переводчик сталкивается с вопросом о сочетаемости, которая нередко различна в английском и русском языках.
Например:
There is every indication that Congress will give a resounding rebuff to the Chancellor. (D. W'., 1961)
Есть все основания полагать, что Конгресс даст резкий отпор министру финансов.
Сочетание «звучный отпор» или «громкий отпор» невозможно в русском языке. Поэтому resounding следует перевести таким определением, которое, сочетаясь с существительным «отпор», имело бы такую же степень выразительности.
Следует особо отметить, что коллоквиализмы и жаргонизмы характерны для стиля некоторых английских газет, но отнюдь не типичны для советских газет. В этих случаях тоже приходится прибегать к заменам.
Перевод художественной литературы представляет собой гораздо более сложную проблему, и вопрос точности решается здесь в несколько ином плане. В художественной литературе используются образы в широком смысле слова, ибо искусство есть мышление образами. Образность создается писателем самыми разнообразными языковыми средствами, и для этого он пользуется всем богатством языка. Поэтому переводчик должен особенно тщательно взвешивать все детали, из которых складывается художественное впечатление, чтобы в переводе не лишить произведение его яркости, красочности и индивидуальных особенностей стиля автора. Но, вместе с тем, переводчик не должен слепо копировать каждую деталь, если это идет вразрез со стилистическими нормами русского языка. В случае необходимости переводчик имеет право заменить один прием другим, производящим равный эффект. Выдающийся русский поэт и переводчик XVIII века, В. В. Капнист писал:
Кто берется за перевод, тот принимает на себя долги, которые уплатить обязан, хотя не тою самою монетою, но такою же суммою».*
•В. В Капнист, «Предисловие к переводам и подража-шим Горациевых од». Цитируется по книге А. А. Веселовского «Капнист и Гораций», СП.Б. 1910, стр. 16.
Хорошим примером точности перевода художественной литературы может служить перевод С. Я. Маршаком следующей строки из 66 сонета Шекспира:
And strength by limping sway disabled... И мощь в плену у немощи беззубой.
Определение limping «хромой» заменено определением «беззубый». Но оба эти определения говорят о физической немощи и поэтому равноценны в образном плане. Здесь, несмотря на отсутствие формальной точности, внутренний характер образности полностью сохранен.
Из всего вышесказанного следует, что точность есть максимальная близость к оригиналу при передаче как его содержания, так и формы, с соблюдением всех норм языка, на который делается перевод (в данном случае русского языка). Точность нельзя понимать формально. Все разобранные примеры ясно показывают, что при отсутствии формальных совпадений, точность достигается равноценными заменами — грамматическими, лексико-фразеологическими и стилистическими. Такое понимание точности относится к переводу текстов всех стилей письменной речи. Характер точности может быть разным, в зависимости от характера переводимого текста, но точность достигается применением одних и тех же принципов.
Задача переводчика, как уже говорилось, заключается в точной и верной передаче содержания и формы оригинала средствами другого языка.
Выше было указано, что характер точности меняется от характера прозы: научной, художественной и т. д. Но даже при самой максимальной близости (при переводе научных и официальных текстов) перевод никогда не должен быть буквальным.
Буквализм — это неправильно понимаемая точность, это рабское копирование иноязычных особенностей, ведущее к нарушению норм языка, на который делается перевод, или к искажению смысла, а зачастую и к тому и другому вместе. Те случаи лексических и синтаксических совпадений, которые встречаются в переводе, не могут рассматриваться как буквализм.
Однако буквальное копирование отнюдь не может считаться точным переводом. В. А. Жуковский говорил по этому поводу: «Излишнюю верность почитаю излишней неверностью».
Русские передовые деятели всегда понимали, что буквальная передача подлинника не есть верный и точный перевод. Можно привести ряд интересных высказываний по этому поводу. Петр I отрицательно относился к буквальному переводу, понимая, что буквализм затемняет смысл и, таким образом, препятствует осуществлению основной цели перевода, т.е. ознакомлению читателя с содержанием подлинника. «... дабы внятнее перевесть ... не надлежит речь от речи хранить в переводе, но точию, сенс выразумев, на своем языке уже так писать, как внятнее может быть» (Законодательные акты Петра I). Выше уже говорилось об отношении Жуковского к буквальному переводу.
Пушкин тоже решительно высказывался против буквального перевода в своей статье «О Мильтоне и Шатобриановом переводе "Потерянного Рая"»: «Нет сомнения, что стараясь передать Мильтона слово в слово, Шатобриан, однако, не мог соблюсти в своем преложении верности смысла и выражения. Подстрочный перевод никогда не может быть верен»*.
* А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений, изд. товарищества Вольф, С.П.Б., Москва, 5 т., стр. 743.
Безусловно, бывают случаи, когда налицо полное совпадение слов и конструкций обоих языков.
Например:
Не lives in Moscow. Он живет в Москве.
Egypt refuses to yield to pressure.
Египет отказывается уступить давлению.
The Soviet proposal is an endeavour to create an atmosphere which will lead to further negotiations between the former allies and between the two German Governments. (D. W., 1958)
Советское предложение является попыткой создать такую атмосферу, которая приведет к дальнейшим переговорам между бывшими союзниками и между обоими германскими правительствами.
Однако в подавляющем большинстве случаев лексические, фразеологические и грамматические особенности имеют типичный для данного языка характер.
Например, буквальный перевод фразеологического сочетания quite a few как «совсем немного» диаметрально противоположен его смыслу, ибо оно означает «довольно много». Буквальный перевод в этом случае привел бы к полному искажению смысла. С другой стороны, буквальный перевод sooner or later the weather will change как «раньше или позже погода изменится» не изменил бы смысла, но явился бы нарушением норм русского языка, в котором существует фразеологическое сочетание «рано или поздно», соответствующее английскому sooner or later. Буквальный перевод грамматических конструкций, если они не совпадают с русскими, тоже приводит к нарушению норм русского языка.
Например. «Ее взгляд высокомерно упал на него, стоявшего в дверях»
1. Правильный перевод требовал бы замены эпитета-наречия эпитетом-прилагательным, поскольку в русском языке эпитеты-наречия употребляются реже, чем в английском. Кроме того, по нормам русского языка требуется обязательная подстановка имени существительного (или имени собственного) вместо местоимения («него») в предложениях такого типа.
1 Цитируется по статье И А Кашкина «Ложный принцип неприемлемые результаты», «Иностранные языки в школе», 2, 1952 г.
Буквализм лексический и буквализм грамматический, как уже говорилось, всегда приводят к неправильной передаче содержания, т е. к искажению мысли, или же к нарушению норм языка, на который делается перевод.
Буквализм противоречит одному из основных положений советского языкознания, а именно, положению о национальной специфике языка. Национальную специфику языка составляют, как известно, особенности его фонетики, лексики, фразеологии, словообразования и грамматического строя, обусловленные своеобразными условиями его исторического развития.
Например, типичной чертой английского языка является способ словообразования путем так называемой конверсии (conversion), a hand —существительное, to hand—глагол, hand—прилагательное (например, в выражении hand labour). Конверсия широко распространена в английском языке и стоит в тесной связи с его аналитическим характером. Она часто используется в целях большей экспрессивности и сжатости выражения. Такая сжатость не всегда может быть сохранена в переводе.
Например:
The peace campaign snowballed rapidly.
Борьба за мир быстро приняла широкие масштабы.
Глагол to snowball образован путем конверсии от существительного snowball. Поскольку в русском языке нет аналогичного образного глагола, приходится переводить его нейтральным выражением и отказаться от сравнений типа «как снежный ком» или «с быстротой лавины», так как в русском языке в кратком газетном сообщении такие сравнения были бы неуместны и нарушали бы нормы газетного стиля.
Одним из источников буквализма является недостаточное знание языка и неопытность переводчика. Это причина многих смысловых ошибок в переводе. Например, название растения prickly pear «опунция» (вид кактуса) переводилось как «колючая груша», carter frock «балахон извозчика» было переведено как «платьице извозчика». Выражение We are in the same boat «мы в одинаковом положении» было переведено «мы в одной лодке». В последнем случае переводчик не понял, что имеет дело с фразеологическим единством.
Наряду с лексическим и грамматическим буквализмом часто встречаются случаи и стилистического буквализма, когда переводчик копирует прием, не думая о том, какой эффект это произведет в переводе и забывая о том, что таким образом будут нарушены нормы русской стилистики.
Нижеследующий пример показывает невозможность сохранения стилистического приема, которым воспользовался автор. Доктор Притт в своей статье "Curbing the Right in Iraq's Republic" пользуется метафорическим перифразом:
The old lions of imperialism must reckon that they have not only to give up many of their plans, but must also realise that there can now be no country in the Middle East that they will not lose. (D. W., 1958)
Буквальный перевод метафорического перифраза «старые львы империализма» едва ли можно считать удачным, так как это совершенно чуждый русскому языку образ. Поэтому правильнее было бы передать этот отнюдь не оригинальный перифраз каким-нибудь традиционным эпитетом — заядлые, закоренелые, матерые империалисты и т. п.
Таким образом, буквальный перевод нельзя считать ни точным, ни правильным, так как он порочен в самой своей основе.
Тут следует остановиться на понятии калька, которую порой смешивают с буквализмом. Калька является особой формой заимствования путем дословного перевода. Это слово (или фразеологическая единица), созданное из языкового материала данного языка под влиянием морфологической структуры иностранного слова (или фразеологической единицы иностранного языка). Например, термин collective farm является калькой русского слова «колхоз», но в полной, а не сокращенной форме. Калька может быть полной, когда воспроизводятся все элементы оригинала в соответствующей форме (a mission of good will «миссия доброй воли», good-neighbourly relations «добрососедские отношения» и т. п.), или частичной,когда наблюдается некоторое расхождение в форме (war effort «военные усилия» — несовпадение в числе).
Калькирование, как полное, так и неполное, часто имеет место в переводе терминов, терминологических выражений, а также фразеологических сочетаний, в том числе пословиц и поговорок. Например, the air-lift «воздушный мост» (неполная калька); on the brink of war «на грани войны» (полная калька); to save the face «спасти лицо» (полная калька); better late than never «лучше поздно, чем никогда» (полная калька).
Однако словотворчество при калькировании не может быть неограниченным. Общественная практика как бы является коррективом; она либо принимает кальку, либо отвергает ее. Принятая калька фиксируется в языке, входит в его состав в качестве слова или фразеологической единицы. Но часто бывают кальки, созданные лишь «на случай»; например, неологизм camelry, уже утвердившийся в английском языке, переводился иногда словом «верблюдерия» (по образцу «кавалерия»), но это слово не вошло в состав русского языка и осталось языковой шуткой.
Калькирование — один из путей обогащения словаря, так как калька есть «снимок» с иностранного слова средствами другого языка. Таким образом калькирование не является нарушением языковых норм, каким является буквализм.
Если буквальный перевод не является точным, а всегда ведет к искажению или нарушению языковых норм, то какой перевод следует считать точным и равноценным оригиналу? Таким переводом является перевод адекватный.
Адекватный перевод есть воспроизведение как содержания, так и формы оригинала средствами другого языка. Адекватность, т. е. равноценность оригиналу, неотделима от точности и достигается путем грамматических, лексико-фразеологических и стилистических замен, создающих равноценный эффект. Благодаря заменам переводчик фактически может передать все элементы оригинала. В умелом использовании замен и заключается искусство переводчика. Иногда, однако, ему приходится чем-то жертвовать, опускать какие-то детали, немного ослаблять или усиливать высказывание.
Например:
Аll afternoon well-filled trains were leaving for Yorkshire, Manchester and Scotland. (D. W., 1960)
Целый день переполненные поезда отправлялись в Йоркшир, Манчестер и Шотландию.
Определение well-filled можно перевести по-разному. Точнее всего его смысл передает слово «полные». Однако переводчик может несколько усилить его выразительность и перевести его как «переполненные».
Таким образом, в ряде случаев возможны различные варианты перевода.
Возьмем другой пример:
It mау be a white Christmas in Scotland and some parts of the North according to forecasts. (D. W., 1960)
Согласно прогнозам в Шотландии и в некоторых частях Северной Англии на Рождество, возможно, выпадет снег.
При переводе пришлось прибегнуть к перестройке предложения и использованию ряда замен и дополнений: (I) обстоятельственные слова вынесены в начало предложения; (2) модальный глагол переведен модальным словом; (3) прилагательное white переведено глаголом с дополнением — «выпадет снег»; (4) при переводе слова North введено дополнительное слово «Англия», a North переведено прилагательным. Без введения дополнительного слова «Англия» предложение было бы не вполне понятным для русского читателя.
Английская публицистика часто имеет сильную эмоциональную окрашенность, и ей свойственны многие особенности, типичные для художественной прозы. Вследствие этого при переводе публицистики переводчик должен внимательно относиться к стилистическим особенностям формы. При переводе публицистики широко применяются адекватные замены.
Например:
Не proposed a criminal crusade of force and violence against the coloured peoples of Asia and Africa. (D. W., 1954)
Он предложил организовать преступный крестовый поход против цветных народов Азии и Африки, пойти на них огнем и мечом.
Это предложение содержит целый ряд стилистических приемов: метафору, эпитеты, синонимическую пару, и, хотя все они не являются оригинальными, их необходимо сохранить в переводе, так как они создают эмоциональность, яркость и живость. Синонимическая пара оригинала force and violence передана в переводе привычным фразеологическим сочетанием «пойти огнем и мечом». Буквальный перевод «сила и насилие» невозможен, поскольку эта синонимическая пара часто воспринимается в русском языке как плеоназм, а использование пары «произвол и насилие» в данном контексте было бы неправильным.
Перевод этого предложения вполне можно считать адекватным, так как в нем сохранена и метафора и эмоционально окрашенный эпитет, а синонимическая пара передана равноценным фразеологическим сочетанием, состоящим из двух элементов.
Выше мы говорили о характере точности в художественном переводе. Данное нами определение адекватности охватывает и художественный перевод, но требует некоторой оговорки.
Здесь уместно будет вспомнить высказывание В. Г. Белинского в статье «О жизни и сочинениях Кольцова» относительно неразрывной связи между формой и содержанием. «Когда форма есть выражение содержания, она связана с ним так тесно, что отделить ее от содержания значит уничтожить самое содержание; и наоборот: отделить содержание от формы значит уничтожить самое форму».
Форма есть совокупность языковых средств выразительности, используемых автором для полного и яркого выражения содержания и для образно-эмоционального воздействия на читателя. Использованные автором стилистические средства выразительности не являются случайными, они всегда играют художественно-смысловую роль. Они всегда взаимосвязаны, поддерживают и усиливают друг друга, образуя единую систему. Эта система средств выразительности характерна для данного автора и является тем, что принято называть индивидуальным стилем автора.
Нижеследующий пример может служить иллюстрацией взаимосвязанности используемых Диккенсом средств для описания злой и бессердечной женщины — мисс Мердстон, сестры будущего отчима Давида Копперфильда.
When she paid the coachman she took her money out of a hard steel purse, and she kept the purse in a very jail of a bag which hung upon her arm by a heavy chain, and shut up like a bite.
В данном отрывке все использованные Диккенсом стилистические средства — эпитеты: a hard steel purse, a very jail of a bag, a heavy chain и сравнение: like a bite — не являются второстепенными деталями, которые переводчик ыог бы оставить без внимания. Они имеют глубокое смысловое значение и очень ярко характеризуют мисс Мердстон. Описывая такие, казалось бы, внешние аксессуары, Диккенс в действительности раскрывает внутренний облик этой женщины. И в следующем предложении — I had never, at that time, seen such a metallic lady altogether as Miss Murdstone was — он обобщает все сказанное, называя ее "a metallic lady".
В переводе этого романа Е. Ланном и А. Кривцовой переводчики прибегают к закономерным для художественного перевода заменам:
Расплачиваясь с кучером, она достала деньги из твердого металлического кошелька, а кошелек она хранила, как в тюрьме, в сумке, которая висела у нее через плечо на тяжелой цепочке и защелкивалась, будто норовя укусить.
Стараясь сохранить все образы этого описания, переводчики делают следующее: эпитет a very jail, присоединенный к существительному предлогом of, они переводят сравнением «как в тюрьме», ибо выражение эпитета при помощи предлога в русском языке невозможно. Сравнение like a bite, выраженное существительным, они передают сравнением, выраженным глагольными формами — «будто норовя укусить», так как значение русского слова «укус» и английского bite не полностью совпадают. Английское существительное, образованное при помощи конверсии от глагола to bite, сохраняет в своем значении некоторую отглагольность, которая удачно передана в переводе сравнением «будто норовя укусить», содержащим отглагольную форму. Перевод существительным «(как) укус» был бы неправильным и бессмысленным.
Сущность адекватного перевода заключается в использовании замен и соответствий. В случае невозможности передачи в переводе всех элементов оригинала переводчик может прибегнуть к равноценным заменам, благодаря которым в переводе создается равноценный эффект. Такие замены возможны, потому что один и тот же эффект может быть достигнут различными стилистическими средствами и одно и то же стилистическое средство может выполнять различные функции.
Замены, как и в вышеприведенном примере из Диккенса, необходимы из-за различий между обоими языками. Что возможно в одном, то часто бывает невозможно в другом. Например, при переводе следующего отрывка из романа Ч. Кингсли (Charles Kjngsley) "Westward Но!" переводчик тоже вынужден прибегнуть к заменам из-за языковых несоответствий: All eyes were eagerly fixed on the low wooded hills... All nostrils drank greedily the fragrant air... All ears welcomed the hum of insects.
В данном отрывке имеются три параллельные конструкции с троекратным повтором первого слова и троекратным использованием существительных, обозначающих органы чувств. Однако если в русском языке возможно сказать «взоры всех были прикованы», то подобные сочетания с существительными «ноздри» и «уши» совершенно немыслимы. Поэтому переводчику приходится отказаться от перевода существительными и заменить их соответствующими глаголами.
Все жадно смотрели на низкие лесистые холмы... Все с наслаждением вдыхали благоуханный воздух... Все радостно прислушивались к гудению насекомых.
В этом варианте перевода сохраняются основные стилистические особенности оригинала: параллельные конструкции, подчеркнутые повтором, и его ритмичность. При этом эпитет-наречие greedily в данном переводе передается существительным с предлогом: «с наслаждением», а глагол welcomed — наречием «радостно».
Однако большая конкретность и вещественность описания, создаваемая в английском языке существительными eyes, nostrils, ears, несколько сглаживается в русском переводе благодаря замене глаголами, но смысл, характер и ритмичная форма описания полностью сохранены.
Уменье прибегать к адекватным заменам, жертвовать менее существенным ради достижения равноценного эффекта требует от переводчика такта, находчивости и изобретательности. Только при наличии этих качеств переводчик может достигнуть адекватности в переводе.
Различия в строе двух языков иногда требуют каких-то дополнений в переводе. Например, английское слово industry имеет форму множественного числа — industries, тогда как русское существительное «промышленность» является собирательным и употребляется только в единственном числе. В некоторых случаях множественное число английского слова industry имеет собирательный характер и вполне соответствует единственному числу в русском языке; например, the industries of Britain «промышленность Англии». В других случаях, когда необходимо сохранить в переводе значение множественного числа, переводчик вынужден ввести дополнительное слово «отрасли»; например, delegates from various industries «представители различных отраслей промышленности». Добавления такого рода вызваны необходимостью, иначе переводчик нарушил бы нормы русского языка или исказил смысл.
В следующем предложении, взятом из «Больших ожиданий» Диккенса, добавление слова «фонарь» вызвано необходимостью, поскольку в русском языке в аналогичных сочетаниях родительный падеж с опущением определяемого слова не употребляется:
I lit my candle at the waterman's.
Я зажег свою свечу от фонаря лодочника.
В данном случае, конечно, используется метонимия (фонарь), т. к. перевод «зажег свечу от свечи в фонаре» был бы слишком громоздким.
Подобные вполне закономерные добавления следует отличать от так называемого «интерпретирующего», т. е. пояснительного перевода, когда по мнению переводчика в текст перевода необходимо ввести пояснительные слова, без которых данное место осталось бы непонятным читателю.
Статья "Ignoble Imperialist" в одном из номеров «Дейли Уоркер» начинается словами:
If ever a man was misnamed it is Cdr. Noble, the British representative at the United Nations. (D. W., 1958)
В этом предложении используется игра слов, основанная на значении фамилии Noble «благородный» и значении прилагательного ignoble «подлый». Переводчику приходится прибегнуть к пояснительному переводу и ввести пояснение в текст:
Никогда еще человек не носил такой неподходящей фамилии, как представитель Великобритании в Объединенных Нациях — командор Нобль, что по-английски значит «благородный».
К добавлениям, а тем более к интерпретирующему переводу, приходится прибегать и в переводах художественной литературы. Это вызывается различиями в лексических, грамматических и стилистических нормах двух языков. Например, в LIII главе «Ярмарки тщеславия» Теккерей описывает неожиданное возвращение Родона Кроули из долговой тюрьмы. Войдя в гостиную, он застает свою жену, Бекки, в обществе лорда Стейна. На Бекки блестящий вечерний туалет, и ему бросается в глаза накрытый стол.
A little table with a dinner was laid out—and wine and plate.
В переводе М. А. Дьяконова правильно раскрывается эллиптическая конструкция «and wine and plate»:
Маленький стол был накрыт для обеда — на нем поблескивало серебро и графины.
Дословный перевод «и вино, и серебро» совершенно недопустим, т.к. в данном случае такая эллиптическая конструкция с многосоюзием по экспрессивности не соответствует английской и не передает заключенного в ней смысла. Перевод М. А. Дьяконова раскрывает ее подтекст.
Вполне правильно поступают английские переводчики романа «Война и мир» Л. Толстого, прибегая к пояснительному переводу вместо того, чтобы дать сноску при передаче в переводе неизвестной английскому читателю реалии:
Его встретили, с хлебом-солью.
Не was met with the bread and salt of hospitality.
Добавление слов of hospitality раскрывает значение сочетания bread and salt. Подобные добавления нельзя рассматривать как произвольные. Благодаря им переводчик получает возможность не перегружать текст комментариями и сносками. Иногда переводчик, помимо объяснительных слов в тексте, все же делает сноску, если считает, что речь идет о какой-нибудь любопытной реалии, интересном обычае и т. п. Такие сноски носят познавательный характер, ибо они подробнее знакомят читателя с незнакомыми ему явлениями.
Интерпретирующий перевод — вполне оправданное явление, хотя многие считают, что в таких случаях переводчик должен ограничиваться только комментариями. Но переводчик безусловно не имеет права делать добавления, если это не вызвано крайней необходимостью. Произвольное обращение с оригиналом не может быть оправдано, как не может быть оправдано и буквальное ему следование. Поэтому нельзя согласиться с тенденцией некоторых переводчиков «заострять» или «украшать» перевод.
Итак, в ряде случаев переводчик вправе делать некоторые добавления.
Имеет ли он право опускать что-либо в тексте? Безусловно имеет, если это необходимо для того, чтобы избежать нарушения лингвистических и стилистических норм русского языка. Однако каждый пропуск должен быть оправданным, иначе переводчик может пойти по линии наименьшего сопротивления и, злоупотребляя этим правом, опускать все то, что трудно для перевода или непонятно. Например, для английского языка очень характерно употребление числительных, а также указание точных мер и весов для большей конкретизации описания.
Например:
She was letting her temper go by inches. Она понемногу теряла терпение.
Hvery inch of his face expressed amazement. На его лице было написано изумление.
Не extracted every ounce of emotion from Rachmaninov's Third Concerto. (D. W., 1958)
Он вскрыл всю эмоциональность Третьего концерта Рахманинова или:
Он сыграл... с большим чувством.
Сохранение в переводе этих предложений мер длины и веса — дюймов и унций — явилось бы буквализмом, нарушило бы нормы русского языка и, безусловно, показалось бы читателю весьма странным.
Широкое использование синонимических пар, характерное для английского языка во всех стилях письменной речи, далеко не всегда может быть сохранено в переводе.
Например, Just and equitable treatment of all nations. Пара just and equitable обычно переводится одним словом: «Справедливое отношение ко всем странам». The treaty was pronounced null and void; пара null and void также переводится одним словом: «Договор был признан недействительным» и т. п.
Вынужденный прибегнуть к «жертве» переводчик должен всегда учитывать ее удельный вес по отношению к целому, определить, является ли опускаемый элемент существенной деталью или второстепенной, не требующей возмещения. Если же опускаемый в силу различия в структуре обоих языков элемент имеет существенное значение в оригинале, переводчик должен прибегнуть к замене и как-то возместить его.
Итак, из всего вышеизложенного следует, что передача отдельных элементов не приводит механически к воспроизведению целого, поскольку целое не является простой суммой этих элементов. Элементы эти отнюдь не изолированы, каждый из них является неотъемлемой частью взаимосвязанной и взаимообусловленной системы.
Адекватность перевода иногда достигается антонимическим переводом, т. е. переводом при помощи антонимов.
Например:
Keep the child out of the sun. He держите ребенка на солнце.
Утвердительное по форме предложение переведено отрицательным. Аналогичный случай представляет перевод предложений:
Не refrained from making a single remark. Он не сделал ни одного замечания.
Не did not believe it until he saw the ruined farm. (G. W. Deeping, Roper's Row)
Он поверил этому, только когда сам увидел разрушенную ферму.
Во втором примере возможен перевод отрицательной формой: «Он не верил этому, пока не увидел...» Но этот вариант более громоздкий.
Так называемая литота (утвердительное высказывание в отрицательной форме) очень распространена в английском языке благодаря большому количеству отрицательных префиксов. Она не всегда поддается переводу, так как в русском языке совпадают по звучанию отрицание «не» и отрицательный префикс «не-». Поэтому литота часто переводится утвердительным предложением с оговоркой.
Например:
"A Forsyte," replied young Jolyon, "is not an uncommon animal." (John Galsworthy, The Man of Property)
«Форсайт,— ответил молодой Джолион,— довольно обычное животное».
Антонимический перевод иногда бывает вызван лексическими расхождениями.
Например:
Snowdrifts three feet deep. (D. W., 1959) Сугробы высотой в один метр.
По-русски можно сказать «глубокий снег», «глубокие сугробы», но нельзя сказать «сугробы глубиной в один метр».
Благодаря заменам, «жертвам», добавлениям и возможен адекватный перевод. Поэтому неверно утверждение о невозможности перевода вообще, которое делали многие крупные филологи-идеалисты. Совершенно правильно утверждая, что художественное произведение всегда имеет ярко выраженный национальный характер и что каждый язык обладает своеобразными, присущими только ему средствами выразительности, они делали из этого неправильный вывод о невозможности перевода вообще. Такой точки зрения придерживались крупные немецкие философы-лингвисты — Г. В. Лейбниц, В. Гумбольдт, А. Шлегель, являвшиеся создателями так называемой теории «непереводимости». Этой же идеалистической концепции придерживался и русский ученый филолог А. А. Потебня.
Нельзя не согласиться с положением этих ученых о своеобразии каждого языка и национальном характере художественной литературы. Об этом говорили Жуковский и Пушкин, Белинский и Фет и многие другие писатели и переводчики. Белинский писал по этому поводу, что «если бы сам Пушкин взялся переводить Гёте, мы и от него потребовали, чтобы он показал нам Гёте, а не себя». Пушкин, вполне разделяя эту точку зрения, писал: «от переводчиков стали требовать более верности... пожелали видеть Данте, Шекспира и Сервантеса в их собственном виде, в их народной одежде...».
Наши писатели прекрасно понимали национальное своеобразие каждого языка. Но в отличие от сторонников теории непереводимости, они делали из этого правильный вывод, считая, что самобытные черты любого языка не могут служить препятствием для перевода. «Близость к подлиннику,— писал Белинский,— состоит в предании не буквы, а духа создания. Каждый язык имеет свои, одному ему принадлежащие средства, особенности и свойства до такой степени, что для того, чтобы передать верно иной образ или фразу, в переводе их должно совершенно изменить. Соответствующий образ, так же как и соответствующая фраза, состоят не всегда в видимой соответственности слов: надо, чтобы внутренняя жизнь переводного выражения соответствовала внутренней жизни оригинального».
Сама жизнь опровергла теорию непереводимости. Достаточно вспомнить прекрасные переводы — как в русской, так и в иностранной литературе,— ставшие достоянием этих литератур; например, переводы В. Жуковского, В. С. Курочкина, Н. Бунина, М. Лозинского, С. Маршака, Л. Тика и А. Шлегеля, Э. Фитцджеральда, Констанс Гарнет, Проспера Мериме и других.
Теория непереводимости не имеет под собой и теоретической базы. Объективно существующий внешний мир находит свое отражение в сознании — в мышлении человека, и свое выражение — в языке, благодаря единству языка и мышления. Мысль, выраженная на одном языке, всегда может быть «перевыражена» средствами другого языка в адекватной форме, благодаря использованию различных соответствий.
Стремясь к адекватности, переводчик не должен забывать о том, что язык перевода должен быть безупречно правильным. Никакое желание сохранить грамматические конструкции, фразеологические сочетания или стилистические приемы оригинала не может служить оправданием нарушения норм языка, на который делается перевод, в данном случае русского языка. Однако даже опытные переводчики порой допускают нарушение норм русского языка, впадая в буквализм. Например, в переводе романа Голсуорси «Сдается в наем», сделанном Н. Вольпин, встречается подобное нарушение:
Three days later, in that fast-yellowing October, Soames took a taxi-cab to Highgate Cemetery...
Три дня спустя, в быстро-желтеющем октябре, Сомс взял такси на Хайгетское кладбище.
В переводах романов Диккенса Е. Ланном и А. Кривцовой нередко встречаются такие буквальные переводы, являющиеся нарушением норм русского языка, как, например, «пароксизм поклонов», «летаргический юноша», «симметрическое телосложение», «публичная карьера», «медицинский джентльмен», «я—дьявольский негодяй» и т. п.*
* Цитируется по статье И. А. Кашкина «Ложный принцип и неприемлемые результаты» «Иностранные языки в школе», № 2, 1952 г.
В заключение следует еще раз повторить, что проблема адекватности есть в значительной степени проблема правильного использования при переводе лексико-фразеоло-гических, грамматических и стилистических соответствий. Адекватность не следует понимать в узком смысле. Это — широкое понятие, которое включает в себя диалектический подход к вопросу о характере точности перевода и правильное понимание самого понятия «точность». Понятие адекватности также подразумевает возможность замен (при помощи которых оригинал воссоздается в переводе средствами другого языка), производящих тот же эффект и выполняющих ту же функцию.
Отсюда следует, что понятие «адекватный перевод» включает в себя три компонента:
1. Правильная, точная и полная передача содержания оригинала.
2. Передача языковой формы оригинала.
3. Безупречная правильность языка, на который делается перевод.
Все три компонента адекватного перевода составляют неразрывное единство. Их нельзя отделить друг от друга— нарушение одного из них неизбежно ведет к нарушению других.
Заключение
Подводя итог вышеизложенному, можно сказать, что в своей практической работе переводчик может опираться на теорию перевода, в которой разработаны принципы перевода и установлены наиболее важные закономерные соответствия в лексическом, грамматическом и стилистическом плане. Наличие в языке этих соответствий и их анализ являются теми предпосылками, на которых основывается также идея машинного перевода.Опытный переводчик широко пользуется накопленными в процессе своей практической работы соответствиями и умеет прибегать к установленным закономерностям. Однако работа переводчика не сводится только к умению пользоваться готовыми формулами. При переводе газетно-публицистических статей, а тем более при переводе художественной литературы, от переводчика требуется умение пользоваться адекватными заменами. Он не должен упускать из вида, что переводит не отдельные с л о в а, а слова и сочетания слов в системе сложного целого. Переводчик должен стремиться не к передаче отдельного элемента, отдельного слова, а к передаче той смысловой и стилистической функции, которая выполняется данным элементом. Этим объясняется необходимость пропусков и добавлений, замены одного слова другим, замены частей речи и т. п. Подробнее все эти вопросы будут рассматриваться далее в разделах, посвященных частным вопросам перевода.
Глава II
ГРАММАТИЧЕСКИЕ И ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА
В этой главе будут рассмотрены те особенности грамматики английского языка, которые представляют интерес с точки зрения перевода и которые часто являются камнем преткновения для начинающих переводчиков.
Наличие некоторого числа полных совпадений, как указывалось в предыдущем разделе, отнюдь не говорит о том, что в переводе можно буквально воспроизводить все грамматические особенности английского языка.
Эта глава распадается на два раздела: (1) синтаксические и (2) лексико-грамматические проблемы. В первом разделе рассматривается вопрос перестройки предложения при переводе ввиду различия строя английского и русского языков, а во втором — проблемы лексико-граммати-ческого характера, т. к. очень часто трудно отделить грамматические проблемы от лексических. Например, вопросы, связанные с передачей частей речи, часто неотделимы от проблемы сочетаемости или словообразования. Части речи будут рассматриваться только под углом зрения перевода, поэтому здесь не следует искать полноты грамматического анализа.
1. СИНТАКСИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Различия в порядке слов в английском и русском языках часто требуют перестройки предложения при переводе. В огромном большинстве случаев несоответствие грамматического строя русского и английского языков проявляется именно в построении предложения. Обычный порядок членов в английском предложении следующий: подлежащее, сказуемое, дополнение, обстоятельства. В русском языке, по сравнению с английским, порядок слов более свободный. «Однако необходимо иметь в виду, что свобода расположения членов предложения в русском языке очень относительна. Порядок слов всегда подчиняется определенным нормам и всегда выполняет те или иные грамматические, смысловые и стилистические функции»*.
* «Грамматика русского языка», изд. АН, т. II, стр. 660.
В русском языке подлежащее, выраженное существительным или любой субстантивированной частью речи, находится обычно перед сказуемым. Однако, постпозиция подлежащего имеет место в целом ряде случаев, например, в предложениях, в начало которых вынесены обстоятельственные слова. Постпозиция подлежащего также имеет место при сказуемых, выраженных глаголами со значением бытия, становления, протекания действия.
Обстоятельства места и времени могут стоять как перед сказуемым, так и после него. Если обстоятельства места я времени стоят в начале предложения, то сказуемое обычно помещается непосредственно за ними, а подлежащее следует за сказуемым. Обстоятельства времени и места, помещенные после сказуемого, логически выделяются, т. е. постпозиция обстоятельств времени и места по отношению к сказуемому ведет к большему смысловому выделению обстоятельств. Поэтому в русском предложении обстоятельства часто выносятся на первое место, если на них не делается смысловое ударение: затем следует сказуемое, а за ним — подлежащее и дополнение. При переводе поэтому часто приходится перестраивать предложение в соответствии с синтаксическими нормами русского языка.
Например:
A press conference was recently held in Essen. (D. W., 1956)
Недавно в Эссене состоялась пресс-конференция.
При переводе на русский язык английское предложение подверглось полной перестройке: обстоятельства времени и места стоят в начале предложения, а сказуемое предшествует подлежащему.
Более сложный пример:
United States and Chinese negotiators held the fifth session of their talks on the problem of civilian repatriation at U. N. headquarters in Geneva today. (D. W.)
Сегодня в Женеве в штаб-квартире Объединенных Наций состоялось пятое заседание представителей США и Китая по вопросу репатриации гражданских лиц.
Перевод этого предложения потребовал коренной перестройки: 1) все три обстоятельства времени и места поставлены в начале предложения; 2) подлежащее английского предложения с его определениями (United States and Chinese negotiators) передано определением в родительном падеже, относящимся к подлежащему: «заседание представителей США и Китая»; 3) прямое дополнение — the fifth session of their talks — стало подлежащим: «пятое заседание»; 4) сказуемое, как и в предыдущем примере, стоит перед подлежащим: «состоялось»; 5) определения к слову talks — on the problem of civilian repatriation — пришлось перевести как «репатриация гражданских лиц», ибо английскому прилагательному civilian в русском языке соответствует сочетание существительного с прилагательным — «гражданское лицо».
Перестройка сложного предложения иногда вызывается тем, что в русском языке логическая связь элементов предложения требует иного порядка слов, чем в английском. Например:
Не started back and fell against the railings, trembling as he looked up. (W. M. Thackeray, Vanity Fair)
Взглянув наверх, он (Родон) отпрянул и, весь дрожа, прислонился к ограде.
Волнение Радона вызвано тем, что он посмотрел вверх и увидел, что окна гостиной в его доме ярко освещены. Это обусловливает расположение элементов в русском предложении. В английском варианте придаточное предложение стоит после главного, что нежелательно в русском языке, так как это нарушило бы нормы синтаксического построения в русском предложении, где часто, как в данном случае, доминирует логическая связь и придаточное предложение стоит перед главным, поскольку оно выражает причину, а не следствие.
Следует также отметить, что в английском языке в придаточном предложении, предшествующем главному, подлежащее часто бывает выражено местоимением, а в главном — существительным. В русском языке это логически невозможно.
When she entered the room, the teacher saw the students writing.
Когда учительница вошла в комнату, она увидела, что студенты пишут.
Если при переводе сохранить местоимение для выражения подлежащего в первом предложении, а существительное во втором, то создалось бы впечатление, что речь идет о двух лицах: «когда она вошла в комнату, учительница увидела...».
Такой порядок объясняется тем, что в английском языке доминирует синтаксический принцип: местоимение является подлежащим придаточного предложения, а существительное — главного. В русском языке существительное является подлежащим того предложения, которое стоит первым, независимо от того, главное это предложение или придаточное.
Перестройка предложения требуется также при переводе в тех случаях, когда подлежащее выражено большой группой со многими определениями, которые отрывают его от сказуемого:
An important landmark in the creation of fraternal unity between the youth of Britain and of the colonies in Asia, Africa and America has been reached. (D. W., 1956)
Был достигнут важный этап в создании братского единства между молодежью Англии и молодежью английских колоний в Азии, Африке и Америке.
Необходимость перестройки этого предложения при переводе вызывается еще одной причиной: короткое сказуемое ритмически не выдерживает такой грузной группы подлежащего.
Синтаксическая перестройка часто требуется при переводе предложения с инверсией, т.е. обратным порядком слов. Инверсия вызывается стилистическими или смысловыми требованиями. «Инверсия сопровождается изменением интонации сего предложения: слово, поставленное на необычное для него место, интонационно выделяется.
Наличие прямого и обратного порядка слов, не приводящего к нарушению правил построения предложения, составляет ту особенность русского языка, которую называют свободным порядком слов»*.
* «Грамматика русского языка», нзд. АН, т. II, стр. 660,
Благодаря строгому порядку слов английского предложения стилистическая инверсия является в английском языке очень выразительным эмфатическим средством. В русском языке инверсия не имеет такой выразительной силы из-за более свободного порядка слов. Поэтому при передаче инверсии в переводе на русский язык часто приходится пользоваться каким-нибудь другим эмфатическим средством, чтобы сохранить выразительность.
Например, введением дополнительного слова:
Reductions there have been. Сокращения действительно имели место.
Особый интерес представляет эффект, создаваемый инверсией в приводимом ниже отрывке из романа Диккенса «Записки Пикквикского клуба»:
Out came the chaise, in went the horses, on sprang the boys, in got the travellers.
Инверсия послелогов придает описанию большую динамичность, которую нельзя передать инверсией в русском языке: карету выкатили — выкатили карету; лошадей впрягли — впрягли лошадей и т.д.: ни тот, ни другой порядок слов не передает стремительной последовательности действий.
Удачным представляется перевод этого места, сделанный Иринархом Введенским. Он прибегнул к лексическому средству для передачи динамичности описания и ввел ряд наречий образа действия, передающих ту поспешность, с которой путешественники отправились в путь.
Дружно выкатили карету, мигом впрягли лошадей, бойко вскочили возницы на козлы и путешественники поспешно уселись в карету.
Перевод того же отрывка А. Кривцовой и Е. Ланном, в котором инверсия не компенсирована другими средствами и в котором поэтому не сохранена динамика описания, не может считаться адекватным:
Карету выкатили, лошадей впрягли, форейторы вскочили на них, путешественники влезли в карету. (Темп описания еще более замедлен неудачным глаголом «влезли».)
Эти примеры наглядно показывают, что переводчик не должен формально подходить к своей задаче. Надо стремиться сохранить не столько сам прием, сколько производимый им эффект. Из этого следует, что нужно отдавать себе отчет, какую функцию выполняет инверсия в каждом отдельном случае. Инверсия в английском языке тоже не всегда бывает эмфатическим средством. Иногда ею пользуются, чтобы подчеркнуть логическую связь между предложениями.
Например:
At a low estimate, three-fourths of our Royal Academicians are Forsytes, seven-eighths of our novelists, a large proportion of the press. Of science I can't speak... (J. Galsworthy, The Man of Property).
По самым скромным подсчетам три четверти членов нашей Королевской Академии — Форсайты, семь восьмых наших романистов, и многие журналисты. Об ученых я не могу судить...
Совершенно очевидно, что в данном случае инверсия не имеет эмфатической силы, а служит только для более тесной связи между предложениями, поэтому в русском переводе предложное дополнение (of science), которое стоит в самом начале английского предложения, остается на том же месте и введения дополнительных слов не требуется. Аналогичную функцию выполняет инверсия и в следующем примере:
Не added that smaller nations should be allowed to have 500,000 soldiers. This latter limitation the West rejected. (D. W.)
Он добавил, что малым странам должно быть разрешено иметь под ружьем 500.000 солдат, но западные державы отвергли это ограничение.
Инверсия не носит эмфатического характера, она является только логической и не требует передачи в переводе.
Перестройка предложения иногда требуется и при переводе сложноподчиненных предложений. Так, например, в русском языке сравнительно редко употребляются придаточные предложения подлежащие; в английском же языке они более распространены.
Например:
What is more important is the principle of the decision. (D. W., 1957)
Но важнее сам принцип решения (вопроса). What was needed was imagination. Воображение — вот что было нужно.
Эмфаза, создаваемая в английских предложениях их построением, компенсирована при переводе на русский язык синтаксическим или лексическим путем.
В первом случае—инверсией, союзом «но» и местоимением «сам», а во втором — введением частицы «вот».
Эмфаза, созданная синтаксическим путем, воспроизводится лексически и при переводе следующего предложения:
All he did when he heard what had happened was to hold up his hands in a state of bewilderment, which did not say much for his natural strength of mind. (W. Collins, The Moonstone)
Когда он услышал о случившемся, он только всплеснул руками в полной растерянности, что отнюдь не говорило о его большом уме.
Для английского языка характерно построение предложения вокруг какого-нибудь элемента, являющегося как бы его смысловым центром. Такое сложное построение предложения обычно для стиля коротких сообщений и корреспонденции английских газет. Авторы таких сообщений стремятся включить как можно больше сенсационных подробностей в одно предложение.
Например:
Thousands of Algerians tonight fled from the "dead city" of Orleansville after a twelve-second earthquake had ripped through Central Algeria, killing an estimated one thousand one hundred people. (D. W., 1954)
Смысловым центром данного предложения является подлежащее придаточного предложения (earthquake), a не подлежащее главного предложения (thousands of Algerians). Вокруг этого смыслового центра группируются все остальные элементы предложения — где произошло землетрясение, как долго оно продолжалось, сколько человек погибло. При переводе это предложение учше разбить на два или даже три отдельных независимых предложения:
Сегодня ночью тысячи алжирцев бежали от землетрясения из «мертвого города» Орлеанвиля. Землетрясению, которое продолжалось двенадцать секунд, подверглись центральные районы Алжира. Как полагают, погибло тысяча сто человек.
Иногда, наоборот, приходится объединять предложения в одно или перегруппировывать предложения, в особенности когда этого требует логический строй предложения:
We were overjoyed — there was about a week to go — until we saw the "premises." Our faces fell, our hearts sank. (D. W., Jan. 1, 1955, статья Ф. Патерсона в связи с 25-летним юбилеем газеты).
Мы ликовали, ведь оставалось всего около недели, но когда мы увидели помещение, лица у всех вытянулись, настроение упало.
Передача вводного предложения в переводе вводным предложением нежелательна, т.к. это нарушило бы смысловую связь. Поэтому лучше придаточное предложение «но когда мы увидели помещение...» объединить со вторым.
В английском языке очень распространены случаи, когда новое предложение или даже абзац, тесно связанный с предыдущим, начинается с союза for «ибо», «так как». Для русского языка не столь обычно начинать предложение или абзац с этих союзов.
В русском языке предложения, вводимые союзами «так как», «ибо», как правило, отделяются от предыдущих не точкой, а запятой (что свидетельствует о более тесной связи между ними).
Например:
She wanted the three Indian jugglers arrested immediately; for they knew who was coming from London and meant some harm to Mr. Franklin Blake. (W. Collins, The Moonstone)
Она хотела, чтобы немедленно арестовали трех индийских фокусников, так как они знали, кто должен был приехать из Лондона и замышляли что-то недоброе против мистера Франклина Блейка.
В этом примере очень ясно чувствуется тесная причинная связь между предложениями, и в русском переводе они могут быть отделены только при помощи запятой.
В следующем примере союзом for начинается совершенно новый абзац:
Sheik Abdullah al Salim al Sabah and his famrly who rule Kuwait by a feudal dictatorship, would not be the only ones to fear a change. For they draw income amounting to some ?150 million a year from royalties out of the oil produced by two companies, one British, the other American, who jointly own the Kuwait Oil Company. (D.W., 1961)
Шейх Абдулла аль Салим аль Сабах и его семья, правящие Кувейтом при помощи феодальной диктатуры, не единственные лица, которые боятся перемен, так как они получают доход в размере почти 150 миллионов фунтов в год, выплачиваемых им двумя нефтедобывающими компаниями — одной английской, другой американской, которые совместно владеют «Кувейт Ойл Компани».
Очень тесная логическая связь между этими двумя предложениями делает необходимым слияние двух абзацев при переводе, а эмфаза передается союзом «так как» вместо for.
Объединение предложений и даже двух абзацев при переводе не только вполне возможно, но даже закономерно, когда в них развивается одна и та же мысль. Такие предложения обычао входят в состав сложного синтаксического целого. Под сложным синтаксическим целым имеется в виду отрезок высказывания, состоящий из нескольких предложений и представляющий собой структурно-смысловое единство. Это единство еще более ощутимо благодаря наличию ритмико-интонационных факторов. Как уже указывалось выше, объединение предложений выходит иногда за пределы абзаца, если это диктуется тесной логической связью между абзацами.
Простое предложение иногда требует перестройки также в связи с несовпадением типов сказуемого в английском и русском языках.
Например:
Their summits are bare and windswept. (The Times, 1957, Diversity of the Swiss Jura)
На их обнаженных вершинах гуляет ветер.
Перевод этого предложения следующим образом: «Их вершины обнажены и обдуваемы ветром» был бы буквальным (он копировал бы структуру английского предложения), и поэтому он неприемлем. Вариант перевода, где первый предикативный член передан определением, а второй — подлежащим и простым сказуемым, является правильным и идиоматичным.
Составное сказуемое с глаголом-связкой to be в переводе иногда заменяется простым сказуемым, при этом именная часть обычно переводится наречием.
Например:
Не was loath to come. Он неохотно пришел.
Traffic was in chaos. Уличное движение было полностью нарушено.
The Executive Board has been quick to realise that it must bring a number of problems to the fore. (D. W., 1958)
Исполнительный Комитет быстро понял, что должен выдвинуть ряд вопросов.
Глагол «быть» в настоящем времени в русском языке, как правило, опускается. Однако в научной, официальной или газетно-публицистической прозе он часто переводится глаголами «являться», «составлять», «входить», «оказываться», «находиться», «есть» и т.п.
The terrestrial globe is a member of the solar system.
Земной шар входит в солнечную систему.
TASS said that the moment for the rocket's launching in the direction of the Moon was chosen because during the first days of January the Moon is at one of the nearest points to the Earth in its orbit — 368,000 kilometres (228, 660 miles). (D. W., 1959)
По заявлению ТАСС момент запуска ракеты в сторону Луны был выбран в связи с тем, что в первые дни января Луна, двигаясь по своей орбите, находится на одном из самых близких расстояний от Земли — 368.000 километров (228. 660 миль).
Оборот there is, there are тоже представляет известные трудности при переводе, и предложения с этим оборотом требуют перестройки.
Например:
And there is the famous lime-tree in front of the City-Hall supported by stone pillars. (The Times, 1957, Diversity of the Swiss Jura)
И перед ратушей стоит знаменитая старая липа с каменными подпорками.
Конструкция с вводящим there всегда сообщает что-то новое о предмете или явлении, о его наличии или отсутствии, поэтому и не исключена возможность ее перевода простым сказуемым в зависимости от контекста.
Например:
There was Penelope flying after me like mad... (W. Collins, The Moonstone)
Я обернулся и увидел Пенелопу, которая летела за мной, как безумная...
При переводе предложений, начинающихся с этого оборота, на первое место ставится обстоятельство места или времени, а сказуемое либо опускается, либо заменяется простым сказуемым.
There were differing views yesterday about the procedure which will rule today's discussion. (D. W., 1961)
Вчера высказывались различные точки зрения относительно процедуры, под знаком которой будет проходить сегодняшнее обсуждение вопроса.
Особый вид сказуемого в английском языке представляет так называемое «групповое сказуемое» (group-verb predicate). Сказуемое этого типа образуется из сочетаний наиболее употребительных глаголов (to have, to take, to give, to get и т. п.) с существительным. Следует отметить, что существительные, входящие в состав такого сказуемого, часто образованы путем конверсии.
Например:
Не had a wash and a smoke.
Он умылся и закурил.
Не gave the coat a brush and a shake.
Он ПОЧИСТИЛ пальто щеткой и встряхнул его.
Не took the bellrope in his hand and gave it a brisk tug.
Схватив шнурок звонка, он резко его дернул.
Сказуемое этого типа обычно переводится на русский язык простым сказуемым, но иногда приходится вводить дополнительное слово: выкурил папиросу, почистил щеткой и т. п. Это слово передает значение именной части группового сказуемого.
Далее следует остановиться на переводе так называемых атрибутивных групп, которые столь типичны для современного английского языка.
Их употребление особенно характерно для стиля научной и газетно-публицистической прозы.
Атрибутивная группа — это определение, состоящее из нескольких элементов, например, из существительных в общем падеже и прилагательных, иногда из целого фразеологического единства или даже целого предложения.
Синтаксическое образование определений является характерной особенностью современного английского языка, как и образование слов путем конверсии.
И то и другое часто носит не постоянный характер, а является употреблением или образованием слова на данный случай.
В газетном стиле наблюдается тенденция заменять определения, выраженные существительным в притяжательном падеже (Possessive Case) или существительным с предлогом of, существительным в общем падеже в функции определения.
Сочетание типа Tagore's anniversary вытесняется сочетанием the Tagore anniversary.
В следующем предложении имеется такая атрибутивная группа:
The President of the Board of Trade, Sir David Eccles, arrived back in London yesterday from the Paris row over the six-nation common market. (D. W., 1959)
Министр торговли, сэр Дэвид Экклс, вернулся вчера из Парижа в Лондон после схватки по поводу создания общего рынка шести стран.
Первые два элемента атрибутивной группы — six-nation — переводятся существительным в родительном падеже с числительным; оно стоит после определяемого слова; прилагательное common переводится прилагательным «общий».
На русский язык атрибутивные группы переводятся прилагательным, существительным в родительном падеже или существительным с предлогом. В отличие от английского языка существительное в родительном падеже не предшествует определяемому слову, а следует за ним.
Ниже следует еще несколько примеров:
The landlord dictated rent increase plan.
План повышения квартплаты, продиктованный домовладельцами.
Элементы атрибутивной группы rent increase переводятся существительным в родительном падеже: «повышения» и другим существительным также в родительном падеже: «квартплаты»; группы с причастием прошедшего времени — landlord dictated — переводятся причастием с существительным в творительном падеже: «продиктованный домовладельцами».
Еще один пример:
The Lancashire Cotton bosses' total profits in 1956 were the highest ever recorded. (D. W.)
Общие доходы текстильных фабрикантов Ланкашира в 1956 г. достигли рекордной цифры.
Атрибутивные группы, являющиеся фразеологическими единствами, не простые определения. Их можно рассматривать как эпитеты. Например, the brink-of-war action — «действие, продиктованное политикой балансирования на грани войны».
Для перевода введены два дополнительных слова: «продиктованные политикой»; сам эпитет, который приобрел характер клише, переводится соответствующим клише русского языка — «балансирование на грани войны».
В статье из «Дейли Уоркер» (декабрь 1960 г.), посвященной сессии Совета НАТО, состоявшейся в конце 1960 года в Париже, встречается аналогичная атрибутивная группа:
The 15 fingers on the trigger policy. Политика боевой готовности 15 стран-участниц НАТО.
Метафоричность данного эпитета, придающую ему образность — 15 fingers on the trigger,— к сожалению не удается сохранить в переводе.
Такие группы имеют очень компактный характер благодаря тесной синтаксической связи и поэтому часто требуют, как и в данном случае, описательного перевода.
Атрибутивные группы, являющиеся фразеологическими единствами, встречаются и в художественной литературе и в устной разговорной речи:
a happy-go-lucky fellow бесшабашный парень
Не greeted him in his usual hail-fellow-well-met manner. Он приветствовал его, как обычно, по-приятельски, со свойственной ему общительностью.
"I... never cared for your set-the-Thames-afire gentlemen, who are so much more clever than their neighbours." (W. M. Thackeray, The Virginians)
«Мне... никогда не нравились все эти ваши господа, которые хотят удивить мир и считают себя умнее своих ближних».
A handful of dates and a cup of coffee habit. (John Galsworthy, Flowering Wilderness)
Привычка питаться горсточкой фиников и чашкой кофе.
Несмотря на то, что фразеологические эпитеты часто состоят из многих слов, они синтаксически сжаты и компактны и при переводе часто требуют введения дополнительных слов, как в последнем примере: «привычка питаться».
2. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Многие грамматические проблемы не являются чисто грамматическими, а тесно связаны с лексическими. Поэтому правильнее считать их лексико-грамматическими. С точки зрения перевода, т. е. «перевыражения» мысли в равноценной форме средствами другого языка, связь между лексикой и грамматикой выступает очень явственно. При разборе синтаксических проблем неоднократно указывалось на то, что для правильной передачи мысли при переводе часто приходится прибегать к замене грамматических средств лексическими; например, при передаче в переводе эмфатической функции инверсии в английском языке Эффект, достигаемый инверсией,— т. е. чисто грамматическим путем,— может быть передан лексически. При переводе притяжательного падежа — Possessive Case — в абсолютном употреблении (стр. 26) необходимо вводить дополнительные лексические элементы, без которых русское предложение было бы неясным или неправильным.
Сочетаемость слов, обусловленная традиционными семантическими связями, часто требует замены частей речи при переводе или введения дополнительного слова. См. пример civilian repatriation, стр. 36.
Лексический аспект не всегда в равной мере присутствует в переводческих проблемах, включенных в этот раздел. Однако, все они могут считаться лексико-грамматическими.
Как уже было сказано выше, в настоящем разделе затронуты только те вопросы, связанные с частями речи, которые представляют трудности при переводе.
48
Начинающим переводчикам следует помнить, что употребление единственного и множественного числа существительных в английскем и русском языках часто не совпадает. Абстрактные существительные, обычно выражающие отвлеченные и общие понятия, в английском языке могут употребляться в конкретном смысле и становятся тогда именами существительными исчисляемыми. Как исчисляемые существительные они могут употребляться во множественном числе. В русском же языке такие существительные всегда являются неисчисляемыми и не употребляются в форме множественного числа.
Например:
A finely written novel about the lives and struggles of the people of Trinidad. (D. W., 1958)
Прекрасно написанный роман о жизни и борьбе народа Тринидада.
В русском языке слово «борьба» вообще не имеет формы множественного числа, а слово «жизнь» в его широком значении (как в данном случае) не употребляется во множественном числе.
Аналогичные задачи встают перед переводчиком и в следующих примерах:
"Never have we taken so many peaceful initiatives as in the past three years," Mr. Gromyko said. (D. W., 1959)
«Еще никогда мы не проявляли столько раз мирную инициативу, как за последние три года»,— сказал Громыко.
В русском языке слово «инициатива» не имеет множественного числа.
This policy of strength involves serious risks. Эта политика силы влечет за собой серьезные последствия.
Абстрактное существительное «риск» не имеет множественного числа и поэтому для передачи смысла этого предложения в переводе используется исчисляемое существительное «последствия».
Если для правильного выражения мысли необходимо множественное число, переводчику нередко приходится вводить дополнительное слово во множественном числе.
49
Так, например, приходится поступать при переводе таких слов во множественном числе, как industries, policies и т. п. Например, отрасли промышленности, различные политические направления.*
* Аналогичное явление наблюдается при переводе с русского языка, когда существительное во множественном числе передается на английском языке с добавлением особых слов, например, советы — pieces of advice, сведения — items of information, новости - pieces (items) of news и т. п.
В ряде случаев употребление единственного числа в переводе вызвано тем, что русское существительное в единственном числе является частью фразеологического единства.
Например:
...should France and Britain go their separate ways.
...в том случае, если Франция и Англия пойдут каждая своим путем.
Употребление множественного числа нарушило бы русское фразеологическое единство «идти своим путем». Прилагательное separate передано в русском переводе местоимением «каждая». Однако возможен перевод и другим фразеологическим сочетанием во множественном числе: «идти разными путями».
Часто имеет место обратное явление, когда английскому существительному в единственном числе соответствует русское существительное во множественном. Для английского языка характерно употребление слов eye, lip, ear, cheek, hand, foot в единственном числе. Такое употребление возможно и в русском языке, но гораздо реже. Например, в поговорке «У него губа не дура», или у Пушкина:
«Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море»...
(«Медный Всадник»)
Приведем несколько типичных примеров такого употребления:
Her cheek blanched.
Ее щеки покрылись бледностью.
50
Young Jolyon's eye twinkled. (John Galsworthy, The Man of Property)
В глазах молодого Джолиона вспыхнул огонек.
"Your lip is trembling and what is there upon your cheek?" (Charles Dickens, A Christmas Carol)
«У вас дрожат губы, и что это у вас на щеке?»
В нижеследующем примере единственное число в английском языке употреблено в родовом значении (generic singular) и имеет обобщающий характер.
A government with a dollar in one hand and a gun in the other. (D.W.)
Правительство, у которого в одной руке доллары, а в другой — оружие.
Существительное в единственном числе, употребленное в родовом значении (a dollar), передано в первом случае существительным во множественном числе (доллары), а во втором (a gun) — собирательным существительным в единственном числе (оружие).
В ряде случаев английское абстрактное существительное, не имеющее множественного числа, переводится конкретным существительным во множественном числе.
Например:
The war plans of imperialism. Военные планы империалистов.
В иных случаях передача единственного числа множественным вызвана не тем, что данное русское существительное не имеет множественного числа, а другими причинами.
Например:
World public opinion has every reason to believe...
У общественности всего мира имеются все основания полагать...
Местоимение every сочетается только с единственным числом существительных и имеет обобщающий характер. В русском языке этому значению местоимения every обычно соответствует местоимение во множественном числе (все), чем и вызван перевод слова reason существительным во множественном числе: «все основания».
51
В каждом языке существует логическое понятие определенности и неопределенности, являющееся категорией мышления, но не во всех языках понятие определенности и неопределенности передается грамматическими средствами при помощи служебного слова, т.е. артиклями, как это имеет место в английском языке.
В русском языке артикля нет, а понятие определенности и неопределенности выражается иными языковыми средствами. Приведем несколько характерных примеров, когда различные значения артиклей в английском языке требуют передачи в переводе.
Не had not an enemy on earth. (G. B. Shaw. H. Q. Wells [The Man I Knew])
У него не было ни единого врага на свете.
В данном случае неопределенный артикль выступает в своем исторически первоначальном значении «один».
She is a Mrs. Erlynne. (О. Wilde, Lady Winder mere's Fan)
Это некая миссис Эрлинн.
В данном примере неопределенный артикль выступает в другом значении — «некий».
The only sensible solution is a peace which would give the Malayan people the freedom they desire. (D. W., 1952)
Единственное разумное решение — это установление такого мира, который дал бы малайскому народу желанную свободу.
В этом примере неопределенный артикль выступает в классифицирующей функции.
Now that the law has been passed... the friendly recommendation of a foreign government... can only be regarded as interference in the internal affairs of Persia. (The Times, 1951)
Теперь, когда закон принят, дружественные рекомендации любого иностранного правительства могут рассматриваться лишь как вмешательство во внутренние дела Ирана.
52
В данном случае неопределенный артикль выступает в значении неопределенного местоимения any.
Неопределенный артикль также требует передачи в переводе, когда он стоит перед именами собственными, употребленными метонимически.
Например:
This was a Guernica, a Coventry, a Lidice. (D. W.)
Это было повторением Герники, Ковентри и Лидице.
Другой вариант перевода:
Это была новая Герника, новый Ковентри, новая Лидице.
В ряде случаев значение определенного артикля тоже требует передачи в переводе.
Например:
The Europe she (England) had helped to reshape after Waterloo crumbled before her eyes. (Arthur Bryant, English Saga 1840-1940)
Та Европа, которую она помогла перекроить после Ватерлоо, рухнула у нее на глазах.
Определенный артикль выполняет в данном случае функцию указательного местоимения и при этом имеет эмфатическое значение.
Определенный артикль, выполняя функцию указательного местоимения, употребляется как перед именами собственными, так и перед именами нарицательными. Здесь также следует отметить эмфатический оттенок, придаваемый артиклем тому слову, перед которым он употреблен.
There is no harmony between the two foreign powers in Persia. (D.W., 1951)
В отношении Ирана нет согласия между этими двумя державами. (Речь идет о соперничестве между США и Англией в Иране.)
В употреблении местоимений личных, притяжательных и неопределенных в английском и русском языках наблюдается расхождение. Вследствие этого необходимо разобрать некоторые наиболее характерные случаи.
Употребление русских местоимений в переводе не всегда зависит от особенностей местоимений как таковых. Оно часто определяется специфичностью глагола или глагольной конструкции.
Например:
Не has a large family; he had a large family.
У него большая семья; у него была большая семья.
Английское местоимение в именительном падеже с глаголом to have передано русским личным местоимением в родительном падеже с предлогом и глаголом-связкой (которая в настоящем времени опущена).
Точно так же косвенным падежом передается английское местоимение в именительном падеже в пассивной конструкции.
Например:
I am told — мне сказали,
she was expected — ее ожидали,
he was sent for — за ним послали и т. п.
Основная функция личных местоимений — заменять существительное во избежание повторения. В английском языке местоимение, как указывалось выше (стр. 37), часто предшествует тому существительному, которое оно заменяет. В русском языке подобный порядок следования местоимения и существительного привел бы к неясности высказывания.
Shortly before she left London with other prosecution witnesses, the witness Miss Lyons said she would go straight home. (D. W., 1959)
Незадолго до того как свидетельница мисс Лайонс уехала из Лондона вместе с другими свидетелями обвинения, она сказала, что поедет прямо домой.
Из личных местоимений наибольшую трудность при переводе представляет местоимение it, которое выполняет различные функции. Когда это местоимение выступает в своей основной функции — личного местоимения, оно переводится русскими местоимениями «он», «она», «оно» в зависимости от грамматического рода русского существительного. При этом не следует забывать, что местоимение it и существительное, которое оно заменяет, часто отделены друг от друга большим количеством слов, иногда целыми предложениями; таким образом, it может оказаться даже в новом абзаце. В таких случаях оно часто соотносится с существительными не грамматически, а логически, т.е. оно относится не к непосредственно предшествующему существительному, а к существительному, выражающему главную мысль абзаца.
The British Labour Party will be doing the movement for peace a grave disservice if it supports the negative, supercilious attitude of Mr. Gaitskell on this question...
It should see that an agreement on Berlin would once again bring this important question to the forefront and make a realistic solution much easier.
Even if it does not fully accept the Soviet Union's proposals on Berlin it should see the importance of a Berlin agreement as a stepping stone to even more basic ones.
Above all it should reject the policy of insisting on an agreement on everything before there can be an agreement pn anything.
And it should tell all American and British generals not to impede negotiations by silly, bellicose utterances. (D. W., 1958)
Лейбористская партия в Англии окажет плохую услугу движению за мир, если она будет поддерживать отрицательную, высокомерную позицию Гейтскелла по этому вопросу...
Она должна понять, что соглашение по Берлину снова выдвинет этот важный вопрос на первый план и значительно облегчит его практическое разрешение.
Даже если она полностью не примет советские предложения относительно Берлина, она должна понять все значение соглашения относительно Берлина как первый шаг к более важным соглашениям.
Прежде всего она должна отказаться от политики, требующей соглашения по всем вопросам, прежде чем может быть достигнуто соглашение по какому-нибудь отдельному вопросу.
И она должна заявить всем американским и английским генералам, чтобы они не чинили препятствий переговорам своими глупыми воинственными речами.
55
Во всех абзацах вышеприведенного раздела статьи it заменяет словосочетание the Labour Party.
It в безличных оборотах типа "it is known", "it seems", "it is essential" и т. п. переводится неопределенно-личным оборотом со словами «как известно», «очевидно», «очень важно» и т.п.
Например:
It is known that as well as those from South Wales, Scotland and Yorkshire, a number of representatives from Cumberland, Lancashire and Nottingham will also resist the suggested cuts, (D.W., 1958)
Как известно, ряд делегатов Камберленда, Ланкашира и Ноттингэма будут тоже выступать против предполагаемых сокращений, как и делегаты Южного Уэльса, Шотландии и Йоркшира.
It is essential that the men's executive committee should today unanimously fight Tory pit-closing policy, (ib.)
Чрезвычайно важно, чтобы Исполнительный Комитет шахтеров единодушно выступил против политики консерваторов, имеющей целью закрытие шахт.
Начинающих переводчиков иногда смущает перевод местоимения it в конструкции с «предваряющим» it, типа:
It is hard to judge by his first book.
Трудно судить по его первой книге.
«Предваряющее» it может также вводить и дополнение.
We still find it hard to judge from blueprints so the best thing is to let the members of the Commune discuss the sort of new homes they want. (D. W., 1958)
Нам все еще трудно судить по чертежам, поэтому лучше всего предоставить членам Коммуны обсудить самим, какого рода новые дома им нужны.
«Предваряющее» it не переводится на русский язык. Точно так же оно не переводится и в конструкции с союзом for (for-phrase).
The Soviet proposals make it extraordinarily difficult for the most brazen liars in the service of Western imperia1ism to claim that this is a threat of aggression. (D. W., 1958)
Советские предложения фактически лишают самых наглых лжецов, находящихся на службе у империалистов Запада, возможности утверждать, что эти предложения содержат в себе угрозу агрессии.
«Предваряющее» it часто употребляется в эмфатической конструкции.
Например:
And it is capitalism which gives rise to the danger of war. (D.W., 1959)
Именно капитализм и создает угрозу войны.
Поскольку такой конструкции нет в русском языке, содержащаяся в ней эмфаза передается лексическими средствами.
It is the capitalists who are not confident of winning a peaceful contest. (D. W., 1959)
Как раз капиталисты не уверены, что смогут победить в мирном соревновании.
Эмфаза в такой конструкции может передаваться в переводе различными словами и словосочетаниями: «именно», «уже», «еще», «только», «вот», «как раз» и т.п. в зависимости от контекста.
Нередко местоимение it в одном и том же предложении встречается в различных функциях и относится к разным существительным.
It is reliably reported that the board, submitting to Government stagnation policy, instead of publicly fighting it, has about 80 to 100 pit closures in mind if the position, as it sees it, does not improve. (D. W., 1958)
Из достоверных источников сообщают, что совет (союза шахтеров), подчиняясь политике стагнации, проводимой правительством, вместо того, чтобы открыто бороться с нею, предполагает закрыть от 80 до 100 шахт, если положение, как оно расценивается им, не улучшится.
В первом случае it является подлежащим безличного предложения (it is reliably reported) и переводится неопределенно-личным оборотом: «из достоверных источников сообщают»; во втором случае it заменяет слово policy (instead of publicly fighting it) и переводится личным местоимением женского рода: — «вместо того, чтобы открыто бороться с нею»; в третьем случае оно заменяет существительное board (as it sees it), а в четвертом — существительное position (if the position, as it sees it) и переводится: «если положение, как оно расценивается им».
57
Местоимение it может относиться и к целому придаточному предложению.
When representatives of 28 newly independent nations came together in Bandung (Indonesia) in April 1955 it marked a new stage in the struggle. (D.W., 1958)
Когда представители 28 стран, которые недавно обрели независимость, в апреле 1955 г. собрались в Бандунге, это означало новый этап в освободительной борьбе.
Указательные местоимения тоже употребляются для избежания повторения существительного и в английском предложении, подобно личным местоимениям, часто стоят перед существительным, к которому они относятся. В русском языке такой порядок необычен и поэтому его нельзя сохранять в переводе.
Такое употребление указательного местоимения встречается в вышеприведенном примере:
It is known that as well as those from South Wales, Scotland and Yorkshire, a number of representatives from Cumberland, Lancashire and Nottingham will also resist the suggested cuts. (D. W., 1958)
В русском переводе (см. стр. 56) местоимение those передано существительным «делегаты».
Притяжательные местоимения в английском языке часто употребляются перед названиями частей тела, предметов одежды и т. п.
Например:
Не lighted his pipe and took the paper. Он закурил трубку и взял газету.
58
Сохранение таких местоимений в переводе либо излишне, либо невозможно, т. к. оно противоречило бы нормам русского языка:
She smiled through her tears. Она улыбнулась сквозь слезы.
Следует напомнить, что английское неопределенное местоимение every часто соответствует русскому неопределенному местоимению множественного числа «все» (стр. 51—52).
Предложения с подлежащим, выраженным неопределенным местоимением one, часто передаются в переводе русскими неопределенно-личными предложениями:
At a table outside one of the cafes (of Morat) one can sip a glass of Jura wine and watch the modern traffic pass against a decor that has scarcely altered in six hundred years. (The Times, 1957, Diversity of the Swiss Jura)
Сидя за столиком перед одним из кафе (города Морат), можно выпить стакан местного вина, наблюдая, как современные автомашины проходят мимо средневековых домов, почти не изменившихся за последние шестьсот лет.
Известную трудность представляет перевод местоимения one, употребляемого во избежание повторения существительного.
Например:
The colonial record was one of repression.
История колониализма — это история угнетения народов.
В русском языке неопределенные местоимения в такой функции не употребляются, поэтому в переводе приходится прибегать к повторению существительного, которое в английском предложении заменено one.
Относительные местоимения, как в функции подлежащего, так и в функции дополнения, являются нередко так называемыми "condensed relatives": в этих случаях они переводятся на русский язык указательным местоимением и союзом или двумя местоимениями — указательным и относительным.
Например:
Maybe we should be thankful that the unemployed army has swelled by less than 200,000 since last Christmas. That it has not risen by more is due to the fierce resistance to sackings put up by the workers. (D. W., 1958)
Может быть нам следует быть благодарными и за то, что с прошлого рождества армия безработных увеличилась немногим меньше, чем на 200.000 человек. То, что она не увеличилась больше, объясняется упорным сопротивлением, оказанным рабочими в связи с увольнениями.
59
В аналогичных случаях употребляется и местоимение what.
Например:
The incr-ease in the weekly wage bill is only three-fifths of what it was last year, (ib.)
Увеличение еженедельной зарплаты составляет только три пятых того, что она составляла в прошлом году.
No force on earth will take away from us what we have built. (D. W., 1958)
Никакой силе на земле не отнять у нас того, что мы построили.
Doctor Edith Summerskill (Lab.) was shocked by what she saw at Port Said. (D. W., 1958)
Доктор Эдит Саммерскил (лейбористка) была потрясена тем, что она увидела в Порт-Саиде.
Относительное местоимение what в такой функции может употребляться как подлежащее.
Например:
What is claimed to be the first Indian rhinoceros born in captivity was at Basle Zoo in September. (D. W., 1956)
Первый, как утверждают, родившийся не на свободе индийский носорог, появился на свет в Базельском зоопарке в сентябре (1956 года).
В данном случае английское местоимение what не отражено лексически в переводе из-за полной перестройки предложения. Точно так же what не передается местоимениями в тех случаях, когда английское предложение содержит эмфазу, поскольку в переводе важнее передать именно эмфазу:
What is more important is the principle of the decision. (D. W., 1957)
Но важнее сам принцип решения (вопроса).
60
Is this what our British boys gave their lives for? (ib.) Неужели за это отдавали жизнь английские парни?
Следует обратить особое внимание на употребление в определительном придаточном предложении относительного местоимения which, которое относится ко всему высказыванию главного предложения.
Например:
War ships were ordered to shell the town street by street, which was a barbarous thing to do. (D. W., 1951)
Военным судам был отдан приказ подвергнуть город систематической бомбардировке. Это был варварский акт.
В русском языке такие придаточные предложения для большей эмфазы часто выделяются в отдельные предложения.
Прилагательные представляют большие трудности при переводе из-за различной сочетаемости, различного употребления и различных структурных особенностей английских и русских прилагательных.
Сочетаемость прилагательного с существительным в каждом языке носит особый характер. Это различие особенно ярко выступает в привычных сочетаниях. Например, a bitter cold «сильный мороз», a heavy donwpour «сильный дождь» и т. п. Часто одно и то же прилагательное в английском языке сочетается с рядом различных существительных, тогда как в русском в подобных сочетаниях употребляются разные прилагательные, и наоборот. Например, a bad headache «сильная головная боль», a bad mistake «грубая ошибка», a bad joke «плохая (скверная) шутка».
В словарях, как правило, даются примеры на разную сочетаемость прилагательных с существительными, но ими далеко не исчерпываются все возможные случаи. В некоторых случаях английское прилагательное, имеющее полное соответствие в русском языке, тем не менее требует при переводе замены каким-нибудь другим из-за разной сочетаемости. Например, прилагательному public соответствуют русские прилагательные «общественный», «публичный»: public career — общественная карьера, public opinion — общественное мнение; public scandal — публичный скандал. Однако слово public в сочетании loud public applause соответствует слову «всеобщий» — всеобщие громкие аплодисменты: ни прилагательное «общественный», ни прилагательное «публичный» не сочетается с существительным «аплодисменты».
61
Трудность в переводе английских прилагательных заключается еще и в том, что в ряде случаев синтаксически они выражают атрибутивные, а по смыслу — адвербиальные отношения.
Frost was succeeded by a rapid thaw.
Мороз быстро сменился оттепелью.
At the age of eighteen Charles earned an honest living.
В восемнадцатилетнем возрасте Чарльз честно зарабатывал себе на жизнь.
Во многих случаях употребление английского прилагательного не соответствует русскому. Особенно это заметно в употреблении прилагательных, передающих географические названия.
Например:
Australian prosperity was followed by a slump.
За экономическим процветанием Австралии последовал кризис.
Western ministers — Министры западных стран
Anglo-French aims in the Middle East were not realised. (D. W., 1958)
Планы Англии и Франции в отношении Среднего Востока не осуществились.
Однако это несовпадение в употреблении прилагательных не ограничивается географическими названиями.
Например:
Cotton capitalism (A. Hutt) — капитализм в текстильной промышленности
Большую трудность для перевода представляют прилагательные, образованные от причастия прошедшего времени:
An attempted overthrow in Ethiopia. (D. W., 1960)
Попытка совершить переворот в Эфиопии.
A long and unprotested delay in the work of the Parliamentary Commission.
Длительная задержка в работе парламентской комиссии, которая не вызвала никаких возражений.
a blitzed city—город, подвергшийся немецким воздушным налетам
62
Во всех случаях замена при переводе вызвана отсутствием в русском языке соответствующего причастия.
Структурные особенности английских составных прилагательных часто не могут быть переданы в русском языке. Например, после запуска советской ракеты на Луну, английские газеты писали о Moon-conscious Moscow and Moon-struck Americans.
Для Москвы луна стала реальностью, американцы же были просто ошеломлены.
Из-за отсутствия в русском языке соответствующих по структуре прилагательных пришлось прибегнуть к развернутому переводу.
Различная сочетаемость и различное употребление создают также трудности и при переводе наречий.
Например:
The Times warned editorially that the Quemoy islands situation was the main danger to peace in Asia. (D. W., 1954)
В редакционной статье газета «Тайме» писала, что положение с островами Квемой является угрозой миру в Азии.
Следует отметить, что употребление наречия editorially в английском языке является газетным клише.
Система глагольных времен в русском языке построена по совершенно иному принципу, чем в английском. Ниже мы остановимся на передаче перфектных времен и времен группы Continuous.
Перфектные формы английского глагола выражают временную отнесенность. В то время как неперфектные формы выражают действие безотносительно, перфектные формы выражают значение предшествования, т. е. рассматривают действие относительно какого-либо последующего момента времени.
63
Так как Present Perfect употребляется для выражения результата или следствия, связанного с настоящим моментом, а также для выражения действия, начавшегося в прошлом и продолжающегося и в настоящее время, то в зависимости от его значения оно передается в переводе либо настоящим временем несовершенного вида, либо прошедшим временем совершенного вида русского глагола.
Например:
In the closing weeks of 1958 a new force has leapt on to the world stage with the call: "Hands off Africa," "Africa must be free," the delegates to the Accra Conference have told the imperialists to get out of this continent. (D. W., 1958)
В последние недели 1958 года на мировой арене появилась новая сила. Лозунги «Руки прочь от Африки», «Африка должна быть свободной», провозглашенные делегатами на конференции в Аккре, говорят империалистам, что они должны убираться с этого материка.
Present Perfect в первом предложении, переданное в переводе прошедшим временем совершенного вида, выражает результат, тогда как Present Perfect во втором предложении, переданное настоящим временем, выражает тесную связь с настоящим.
Иногда значение глагола в Present Perfect передается и лексически, как в нижеследующем примере:
For four weeks sixty-eight girls at the Normanton factory have been on strike. (D. W., 1955)
Шестьдесят восемь работниц нормантонской фабрики бастуют уже четыре недели.
Из вышеприведенных примеров видно, что значение Present Perfect может быть передано при переводе на русский язык настоящим временем несовершенного вида или прошедшим временем совершенного вида и лексическим путем.
64
Форма Past Perfect всегда выражает категорию предшествования по отношению к другому действию в прошлом. Поэтому оно зачастую передается прошедшим временем совершенного вида, но, как правило, требуется также какое-нибудь наречие времени:
By the age of twelve Van had decided he must win a gold medal in Moscow because his idol, Rachmaninov, had been awarded one when he graduated from the Moscow Conservatoire. (D.W., 1958)
К тому времени когда ему исполнилось двенадцать лет, Ван уже решил, что он должен получить золотую медаль в Москве, потому что его кумир — Рахманинов — окончил Московскую консерваторию с золотой медалью.
Форма Continuous далеко не всегда совпадает по значению с русским несовершенным видом. В переводе Present Continuous часто приходится вводить наречия времени, чтобы полностью передать его значение. В нижеследующем примере при передаче Present Continuous необходимо ввести обстоятельство времени:
A new Middle East War is raging. Fortunately it is not in the Middle East but in the columns of "Reynolds News" and "The Evening Standard." (D. W., 1958)
В настоящее время разгорается новая средневосточная война. К счастью, она происходит на страницах «Рейнольде ньюс» и «Ивнинг стандард», а не на Среднем Востоке.
Past Continuous обычно передается прошедшим временем несовершенного вида.
Men were working all day yesterday to clear wreckage following a collision in fog between three goods trains and late in the afternoon one line had been cleared. (D. W., 1959)
Вчера рабочие работали весь день по расчистке обломков трех товарных поездов, столкнувшихся в тумане; в конце дня одна линия была уже расчищена.
(Наречие «уже» подчеркивает совершенность действия, выраженную в английском предложении формой Past Perfect.)
Следует отметить, что употребление времен группы Indefinite иногда не совпадает с употреблением времен изъявительного наклонения в русском языке. Это в особенности относится к так называемому историческому настоящему, которое используется в английском языке гораздо чаще, чем в русском (где оно носит несколько иной характер и употребляется для придания большей живости описанию).
Within a week of the Moon rocket comes Sir Compton Mackenzie's "The Lunatic Republic". (D. W., 1959)
He прошло и недели с момента запуска ракеты в направлении Луны, как вышла книга сэра Комптона Мэккензи «Лунная республика безумцев».
(Заглавие книги основано на игре слов.)
The rubber strike ends. (D. W., 1961)
Забастовка на шинном заводе закончилась.
Начинающие переводчики нередко склонны сохранять в переводе согласование времен, которое является обязательным в английском языке, но не требуется в русском. В газетах согласование времен особенно часто встречается в сообщениях и статьях информационного характера.
Например:
Mr. Tsarapkin said on arrival yesterday that he was "optimistic" about the resumed conference. (?>. W., 1961)
Вчера по прибытии (в Женеву) Царапкин сказал, что он «настроен оптимистически» в отношении возобновившей работу конференции.
В переводе употреблено настоящее время, т. к. прошедшее время в английском придаточном предложении не обозначает прошедшего действия, а употреблено в силу правила согласования времен. Согласование времен не сохраняется в переводе, ибо в русском языке нет аналогичного грамматического правила.
Однако следует отметить, что в газетном стиле, так же как и в современной художественной литературе, наблюдается тенденция не соблюдать согласование времен.
Britain is trailing behind in this scientific age, speaker after speaker told a weekend conference in London of teachers, trade unionists, M. P. s, and representatives of schools, technical colleges, universities and local education committees. (D. W., 1961)
В наш век науки Англия тащится позади, говорил один оратор за другим на состоявшейся в Лондоне в конце прошлой недели конференции преподавателей, представителей трэд-юнионов, членов парламента и представителей от школ, технических колледжей, университетов и местных комитетов просвещения.
66
Многие трудности перевода вызваны особенностями пассивных конструкций в английском языке, где пассив употребляется очень широко, главным образом благодаря тому, что глаголы и с косвенным и с предложным дополнениями могут иметь пассивную форму. Поэтому далеко не всегда пассивная конструкция в английском языке может быть передана русским страдательным залогом.
Например:
Не was waited for in vain. Его напрасно ждали.
The doctor was sent for immediately. Немедленно послали за доктором.
She was bowed out of the room. Ее с поклонами проводили из комнаты.
This conclusion was arrived at by many. Многие пришли к этому выводу.
Часто в таких случаях при переводе используются неопределенно-личные конструкции действительного залога. Такой перевод вполне может считаться адекватным, поскольку в английском языке агент действия не указан и, таким образом, пассивная конструкция как бы имеет безличный характер.
Во многих случаях предпочтителен перевод активной, а не пассивной формой, даже когда последняя грамматически возможна.
Например:
The strength and weakness of Cyprus as a military base have been demonstrated by the troops movement this week. (Manchester Guardian, 1956)
Передвижение войск на этой неделе ясно показало всю силу и слабость Кипра как военной базы.
Благодаря пассивной конструкции главная мысль предложения выражена подлежащим. Логическим центром высказывания является подлежащее, которое стоит в начале предложения. В русском же языке логическое ударение может падать и на начало и на конец предложения, и поэтому в русском переводе нет нарушения смысла при замене пассивной конструкции активной. Ту же картину ыы наблюдаем и D следующем примере:
Next morning the event was reported in all the newspapers.
На следующий день все газеты сообщили об этом событии.
Следует добавить, что в некоторых случаях английская пассивная конструкция передается в переводе русскими глаголами с суффиксом «-ся», имеющим также и пассивное значение.
Например:
This method is considered the best. Этот метод считается наилучшим.
Much fish is caught here. Здесь ловится много рыбы.
Lectures on various subjects are given here. Здесь читаются лекции на различные темы.
Следует также отметить, что отыменные глаголы, столь характерные для английского языка благодаря возможности словообразования путем конверсии, представляют особую трудность при переводе, когда они стоят в пассивной форме.
Например:
"Ready'" said the old gentleman inquiringly, when his guests had been washed, mended, brushed and brandied. (Charles Dickens, Pickwick Papers)
«Готовы?» спросил старый джентльмен, после того как его гостей отмыли, зачинили, почистили и угостили брэнди.
67
Чтобы полностью передать смысл таких глаголов, их часто приходится переводить глаголом с дополнением или обстоятельственными словами.
Еще один пример:
The bill was railroaded through the House.
Законопроект был в срочном порядке проведен через палату.
Следует остановиться на тех случаях употребления сослагательного наклонения в английском языке, которые могут представить известные трудности при переводе. Имеются в виду придаточные предложения, содержащие синтетическую или аналитическую форму Subjunctive Mood. Как известно, сослагательное наклонение употребляется в придаточном предложении, если главное предложение выражает субъективное суждение: предположение, допущение, оценку, сомнение и т. п. В большинстве случаев глаголы-сказуемые таких придаточных предложений передаются в переводе сослагательным наклонением.
Например:
It is necessary that he (should) attend the conference.
Необходимо, чтобы он присутствовал на конференции.
It is important that the translation (should) be written.
Важно, чтобы перевод был сделан в письменной форме.
"It is desirable," the speaker went on, "that measures (should) be taken to develop East-West trade." (D. W., 1961)
«Желательно,— продолжал оратор,— чтобы были приняты меры для развития торговли между Востоком и Западом».
Однако в тех случаях, когда в главном предложении выражается какое-нибудь эмоционально-окрашенное суждение, сослагательное наклонение передается в переводе изъявительным наклонением.
Например:
It is curious that the weather should change so often.
Странно, что погода меняется так часто.
Неличные формы глагола — герундий, причастие и инфинитив, а также конструкции, содержащие эти формы, тоже представляют немалые трудности для начинающего переводчика, ибо английские причастия и инфинитив по форме и употреблению далеко не всегда совпадают с русскими, а формы, подобной герундию, в русском языке нет вообще.
Ввиду двойственности своей природы герундий передается на русский язык существительным или глаголом, а герундиальный оборот передается придаточным предложением.
Например:
Не advocated using this method.
Он ратовал за использование этого метода.
Before mentioning this, Lord Russell says he has read a Russian book on space travel, which "was the reverse of warlike". (D. W., 1959)
Прежде чем упомянуть этот факт, лорд Рассел сказал, что он читал русскую книгу о космических полетах, которая отнюдь не была воинственной.
Не insists on the contract being signed immediately.
Он настаивает на том, чтобы договор был немедленно подписан.
Не objected to the ships leaving the port in such a storm.
Он протестовал против того, чтобы суда вышли из порта в такую бурю.
В некоторых случаях герундий передается деепричастием или причастием.
Например:
Judy Grinham, the British Champion, put up her own best time ever in breaking the old record.
Английская чемпионка Джуди Гринхэм показала наилучшее время, улучшив свой личный рекорд.
Причастие употребляется в английском языке гораздо чаще, чем в русском, где оно носит более книжный характер. Следует также отметить, что формы причастия в английском и русском языках тоже не совпадают. В английском языке нет причастия прошедшего времени в форме действительного залога, так же как нет и деепричастия. В русском же языке отсутствует перфектная форма причастия. Различие в формах и в употреблении причастия создает ряд трудностей при переводе.
70
Present Participle далеко не всегда передается причастием настоящего времени или деепричастием.
Например:
Fleur suddenly stood up leaning out of the window, with her chin on her hands. (John Galsworthy, To Let)
Флер внезапно встала и, подперев руками подбородок, высунулась из окна.
Причастие передано глаголом в личной форме. В нижеследующем примере причастный оборот передается придаточным предложением:
Не said that the strike movement "may turn into a national general strike bringing about the downfall of the dictatorship". (D. W., 1962)
Он сказал, что забастовочное движение «может превратиться во всеобщую забастовку, которая приведет к падению диктатуры (Франко)».
Отсутствие деепричастия у некоторых глаголов в русском языке вызывает необходимость перевода Present Participle личной формой глагола.
Например:
She sat sewing.— Она сидела и шила.
Не sat writing.— Он сидел и писал.
Present Participle, выражающее сопутствующие обстоятельства, так же зачастую передается глаголом в личной форме.
Например:
The Treasury announced that in August the sterling area had a gold and dollar deficit of 44 million dollars, bringing the gold and dollar reserves down to the lowest level reached this year. (D.W.)
Казначейство объявило, что в августе стерлинговая зона имела золотой и долларовый дефицит в размере 44 миллионов долларов; таким образом золотые и долларовые запасы достигли самого низкого уровня за текущий год.
(В данном переводе причастный оборот bringing the gold and dollar reserves down передан сочиненным предложением с глаголом-сказуемым в личной форме; при переводе потребовалось также ввести обстоятельственные слова «таким образом», поскольку причастие в английском предложении имеет функцию обстоятельства образа действия.)
71
Present Participle в некоторых случаях также приходится передавать личной формой глагола из-за того, что причастие или деепричастие в русском языке выражает одновременность действия с действием, выраженным сказуемым, а в английском оно часто выражает последующее действие.
Например:
It (the agreement) provides for a Soviet credit of about ? 45 million, bringing Soviet aid to India to ? 290 million since 1955. (D. W., 1961)
Соглашение предусматривает предоставление Советским Союзом кредита примерно на сумму в 45 миллионов фунтов стерлингов. Общая сумма советских кредитов, предоставленных Индии с 1955 г., составит 290 миллионов фунтов стерлингов.
Причастие в так называемом абсолютном обороте всегда передается на русский язык личной формой глагола, а сама конструкция обычно переводится подчиненным или сочиненным предложением (поскольку абсолютного оборота в современном русском языке нет). Например, в следующем предложении абсолютный оборот передается подчиненным предложением:
Agatha having stayed in with a cold, he had been to service by himself. (John Galsworthy, Santa Lucia)
Так как Агата из-за простуды осталась дома, он пошел в церковь один.
В нижеследующем примере абсолютный оборот передается сочиненным предложением:
In the Paris region the strike was virtually total, with three million workers observing it. (D. W., 1961)
В районе Парижа забастовка фактически была всеобщей, и (причем) в ней участвовало три миллиона человек.
72
Беспричастный абсолютный оборот тоже обычно передается сочиненным или подчиненным предложением:
With Cyprus in its present state of sullen revolt its value is very much diminished. (Manchester Guardian, 1956)
Но в связи с тем, что Кипр в настоящее время охвачен недовольством и возмущением, его значение (как военной базы) сильно уменьшилось.
Из-за различной сочетаемости в английском и русском языках прилагательное sullen в сочетании sullen revolt приходится переводить другой частью речи — существительным, имеющим близкое значение. Значение прилагательного sullen «угрюмый», «сердитый» в данном случае лучше всего передается существительным «недовольство». Этот пример является наглядным доказательством необходимости использования адекватных замен при переводе.
Причастие с союзом while часто передается глаголом в личной форме или деепричастием. Следует отметить, что while может выражать как временные, так и уступительные отношения и соответственно переводиться на русский язык:
While claiming that miners' wages had been raised by five shillings during that period, he admitted that they were still lagging behind rising prices. (D. W., 1951)
Это предложение допускает два варианта перевода:
1) Хотя он и заявил, что заработная плата горняков повысилась на пять шиллингов за этот период, он тем неменее признал, что она все еще отстает от роста цен.
2) Утверждая, что зарплата горняков повысилась на пять шиллингов за этот период, он тем не менее признал, что она все еще отстает от роста цен.
The miners must continue to press for greatly increased wages, while rejecting the introduction of foreign labour. (D. W., 1951)
Шахтеры должны неуклонно требовать значительного повышения заработной платы и в то же время не соглашаться на ввоз иностранной рабочей силы.
73
Из этих примеров видно, что причастные конструкции о союзом while передаются как личной, так и неличной формой глагола.
Эллиптические конструкции с причастием прошедшего времени и союзам when или if обычно передаются полным придаточным предложением, поскольку оборот с деепричастием «будучи» является архаичным и книжным:
When asked about the situation in North Africa, he answered that the government were considering it. (D. W.)
Когда его спросили о положении в Северной Африке, он ответил, что правительство рассматривает этот вопрос.
Mr. Nelson (Labour) said if elected he would support the workers' wage demand. (D. W.)
Лейборист Нельсон заявил, что если его изберут, он будет поддерживать требование рабочих о повышении заработной платы.
В следующих примерах требуется полная синтаксическая перестройка при переводе аналогичной причастной конструкции:
When shot, Mrs. Doran was apparently taking a walk. (D. W.)
Миссис Доран была убита, очевидно, во время прогулки.
When asked, he said he was planning to visit the Soviet Union.
На заданный вопрос он ответил, что собирается посетить Советский Союз.
Интересен следующий пример эллиптической конструкции с причастием прошедшего времени: ее можно передать причастным оборотом:
The tribunal's decisions, when arrived at, reflected the opinions of the members.
Решения, принятые трибуналом, отразили мнение его членов.
Такие причастные конструкции могут быть и бессоюзными:
Questioned about his reaction to the announcement he replied...
Когда его спросили, что он думает об этом заявлении, он ответил...
74
Эллиптические конструкции с причастием часто используются в заголовках.
Например:
Textile pay rise asked.
Подобные заголовки обычно передаются в соответствии с особенностями русских газетных заголовков:
Требования текстильщиков о повышении зарплаты.
Таким образом, эллиптические причастные обороты можно передавать различными способами: придаточным предложением, причастным оборотом, глаголом в личной форме при полной перестройке предложения или существительным с предлогом.
Причастие может быть составной частью оборотов «винительный (или именительный) падеж с причастием». Эти обороты обычно передаются придаточным предложением:
The President's informal speeches show him yielding to the allurement of speaking of the depression as being over. (The Nation, 1935)
Из неофициальных выступлений президента видно, что он поддается соблазну рассматривать депрессию как уже закончившуюся.
Many houses were damaged, but no one was reported hurt. (D. W., 1961)
Многие дома были повреждены, но, как сообщают, никто не пострадал.
В английском языке употребительны также предложения, содержащие оборот «винительный падеж с причастием прошедшего времени» (с глаголом to have или to get в качестве сказуемого), выражающий либо действие, совершенное кем-то по заданию лица, обозначенного подлежащим, либо побуждение другого лица к действию.
Например:
1. I had my hair permed.— Мне сделали перманент.
I have a new coat made.— Мне шьют новое пальто.
Другой пример:
2. I'll have him call you up.
Я скажу ему, чтобы он вам позвонил.
75
Каузативные конструкции первого типа передаются неопределенно-личными предложениями. Конструкции второго типа — придаточными предложениями, причем глагол to have переводится в зависимости от контекста.
As soon as I heard that your boys had left you, I had them told to be back at their place at dawn. (W. S. Maugham, The Outstation)
Как только я услышал, что ваши слуги покинули вас, я велел передать им, чтобы они на рассвете вернулись на свое место.
Для современного английского языка чрезвычайно характерны определения, выраженные составными прилагательными, вторым элементом которых является причастие прошедшего времени. В ряде случаев такие определения совпадают с русскими определениями, выраженными составными словами, или двумя лексическими единицами.
Например:
The long-expected reform. Долгожданная реформа.
Much-advertised policy. Широко рекламируемая политика.
В других случаях такие определения приходится передавать иными способами:
Tory-directed policy.
Политика, направляемая консерваторами.
A State Department controlled minority.
Меньшинство, которое находится под контролем Государственного Департамента.
Не travels so much that he has become train-minded.
Он так много путешествует, что на все смотрит глазами пассажира.
76
Перфектное причастие, как правило, переводится деепричастием прошедшего времени:
Having investigated the facts, the commission drew up their report.
Расследовав все факты, комиссия составила доклад.
Следует обратить внимание на перевод так называемого «полугерундия» (half-gerund) — формы, промежуточной между герундием и причастием.
Например:
Earlier estimates had spoken of it (the Soviet spaceship) passing the planet at a distance of not more than 112,000 miles from it... (D. W., 1961)
По первоначальным подсчетам он (советский космический корабль) должен был пройти мимо планеты на расстоянии не более 160.000 километров...
Инфинитив в английском языке имеет ряд функций, которых нет у инфинитива в русском языке. Кроме того, формы инфинитива Continuous и Perfect не имеют соответствий в русском языке. Ввиду этого английский инфинитив далеко не всегда можно передать неопределенной формой русского глагола. Необходимо поэтому обратить особое внимание на передачу конструкций с инфинитивом.
Оборот «винительный падеж с инфинитивом» обычно передается в русском переводе придаточным предложением.
The chairman wanted the members of the commission to consider the report.
Председатель комиссии хотел, чтобы ее члены изучили доклад.
В газетном стиле очень распространен оборот «именительный падеж с инфинитивом».
Например:
Three British fishing boats are reported to be missing.
Сообщают, что три английские рыбачьи лодки пропали без вести.
Сказуемое предложения, содержащего этот оборот, обычно передается вводным словом, неопределенно-личным или безличным предложением (ожидают, сообщают, полагают, считают, ожидается), или оборотом типа: согласно сообщению, согласно заявлений и т. п. Инфинитив передается личной формой глагола.
More than 30 cars are said to have been stranded 12 hours in snowdrifts.
Как сообщают, свыше 30 автомашин застряли в пути на 12 часов в связи со снежными заносами.
77
Глаголы seem, appear в роли сказуемого предложения, содержащего этот оборот, могут выражать различную степень очевидности действия, выраженного инфинитивом, и, в зависимости от контекста, переводятся словами «очевидно», «по-видимому», «кажется» и т. п.
Например:
The news of the loss of the diamond seemed to petrify her. (W. Collins, The Moonstone)
Услышав известие об исчезновении алмаза, она словно окаменела.
Если в состав сказуемого предложения с этим оборотом входят слова likely, unlikely, sure, они тоже переводятся вводными словами «весьма», «вероятно», «навряд ли», «вполне возможно», «безусловно» и т. д.
Например:
Japan is likely to become Britain's competitor in the East.
Япония, вероятно, станет конкурентом Англии на Востоке.
The NATO representatives are unlikely to come to any agreement.
Едва ли представители НАТО придут к какому-нибудь соглашению.
Инфинитив в атрибутивной функции обычно передается придаточным предложением. Инфинитив в этой функции часто имеет модальный характер, что тоже должно быть передано в переводе.
Например:
A council to be nominated by the governor of Malta...
Совет, который будет назначен губернатором острова Мальты...
Перфектный инфинитив всегда передается прошедшим временем.
These roads must have been built by the Romans.
Эти дороги, по-видимому, были построены римлянами.
Инфинитив нередко употребляется для выражения предстоящего действия. В такой функции он особенно часто используется в газетных заголовках ввиду сжатости конструкции с инфинитивом.
Например:
Pritt to defend Macharia.
Инфинитив в таких случаях обычно передается глаголом в личной форме:
Притт будет защищать Мачария.
Но иногда возможна передача и другими способами.
Например:
Nehru and Nkrumah to confer. Предстоящее совещание Неру и Нкрумы.
При переводе этого заголовка пришлось прибегнуть к замене частей речи, т. к. для русских газетных заголовков характерно использование существительного.
Известную трудность для перевода составляет инфинитивный комплекс, вводимый предлогом for (for-phrase). При передаче этой конструкции в переводе приходится прибегать к перестройке предложения.
I have closed the window for you not to catch cold.
Я закрыл окно, чтобы вы не простудились.
Инфинитивный оборот передан придаточным предложением.
It was unusual for him to go out in the afternoon.(W. S. Maugham, Neil MacAdam)
Он обычно не выходил после полудня.
Инфинитивный оборот передан глаголом в личной форме (следует обратить внимание на то, что здесь применен антонимический перевод).
But after Darwin's death, when his greatness was acknowledged by all, it was possible for the Victorian piety to build up a myth that he was essentially a religious man. (Labour Monthly, 1959)
Но после смерти Дарвина, когда его величие было признано всеми, благочестивые викторианцы смогли создать миф о том, что он был по существу религиозным человеком.
Инфинитив передан неопределенным наклонением, но все предложение перестроено при переводе. При передаче в переводе английских модальных глаголов связь между грамматикой и лексикой выступает особенно ярко; английские модальные глаголы часто передаются на русский язык модальными словами:
She must be five years old.
Ей, наверно, пять лет.
She may visit her parents again.
Возможно, она снова навестит своих родителей.
Особо следует отметить сочетание глагола to be с инфинитивом, которое имеет модальный характер и употребляется для выражения предстоящего действия. Это сочетание передается в переводе сочетанием «должен + неопределенное наклонение глагола» или просто будущим временем глагола.
Например:
Fairfields, biggest shipyard in Glasgow, is to help the German Democratic Republic shipbuilding industry. (D. W., 1961)
Ферфилдс, самая крупная верфь в Глазго, будет помогать судостроительной промышленности Германской Демократической Республики.
В заключение раздела о глаголе необходимо остановиться на так называемых адвербиальных глаголах. Их передача в переводе является типичной лексико-грамматической проблемой. Адвербиальные глаголы можно разделить на две группы. К первой группе относятся такие глаголы, в значении которых заключено также значение сопутствующих обстоятельств образа действия.
Например:
82
He stared at the boy.
Он пристально смотрел на мальчика.
She whirled and glared at him. (Charles Gorham, Wine of Life)
Она резко повернулась и злобно посмотрела на него.
Ко второй группе принадлежат глаголы, которые приобретают адвербиальное значение только в сочетании с существительным с предлогом или без предлога.
A single cab was splashing its way towards them, (ib.)
К ним приближался по лужам, разбрызгивая грязь, одинокий кэб.
В подавляющем большинстве случаев эти глаголы употребляются с предлогом и, чаще всего, выражают переход из одного состояния в другое.
Например:
The child cried itself to sleep.
Ребенок плакал пока, наконец, не заснул.
They were bullied into submission.
Грубое давление заставило их подчиниться.
Remember the hair-raising tales of the wheels of our industry grinding to a halt? (D. W., 1959)
Помните страшные разговоры о том, что колеса нашей промышленности со скрежетом остановятся?
Эти глаголы обычно передаются в переводе глаголом, выражающим действие, и обстоятельственным словом, выражающим образ действия, или двумя глаголами. Необходимо отметить трудности, связанные с переводом предложений, содержащих однородные члены с разными предлогами.
Например:
The ideological exposure of, and the irreconcilable struggle against, all manifestations of opportunism are of decisive importance. (D.W., 1957)
Идеологическое разоблачение всех проявлений оппортунизма и непримиримая борьба с ними имеют решающее значение.
83
Это явление в современном английском языке обуславливается фактическим отсутствием падежей. Те отношения, которые в русском языке выражаются при помощи падежей, в английском выражаются при помощи предлогов. Поэтому английские предложения такого типа и требуют при переводе на русский язык употребления различных падежей: разоблачение (чего?) — всех проявлений; непримиримая борьба (с чем?) — с ними.
При переводе приходится либо повторять существительное, выражающее дополнение, либо, во избежание повторения, вводить местоимение. Следует обратить внимание на то, что перед дополнением в английском языке, как правило, стоит запятая, показывающая, что оно управляется двумя предлогами. Но иногда при переводе на русский язык бывают случаи совпадения падежей:
One of the first functions of law is to protect, and to give effect to, the rights of individuals. (D. W., 1957)
Одна из основных функций закона — это защита и осуществление прав личности.
Оба русских существительных в данном примере требуют родительного падежа.
What interested them was not this improvement in the internal combustion engine but his attitude towards, and relations with, this girl. (Q. B. Priestley, Let the People Sing)
Их интересовало не это усовершенствование в двигателе внутреннего сгорания, а его чувства к этой девушке и его отношения с ней.
В этом случае приходится употребить местоимение в ином падеже. Говоря о союзах, следует указать, что некоторые временные союзы могут выражать и другие обстоятельственные отношения. Особенно это касается союза while. Предложения, содержащие союз while, были частично рассмотрены при анализе проблем, связанных с передачей в переводе причастий. Здесь следует отметить, что этот временной союз иногда имеет уступительное значение и требует перевода уступительным союзом «хотя».
Например:
In Paris the prolonged talks ended with a joint communique which, while claiming some agreements, admitted differences. (D. W., 1954)
Продолжительные переговоры, имевшие место в Париже, закончились опубликованием совместного коммюнике, которое, хотя и утверждает, что имеется известная общность мнений, в то же время признает и наличие разногласий.
Выше уже говорилось о том, что союз for часто стоит в начале нового предложения и даже нового абзаца. То же самое относится и к отрицательному союзу nor. При переводе nor обычно передается отрицательной частицей перед глаголом-сказуемым или другим членом предложения, а не отрицательным союзом.
Например:
Nor are these good developments the only results of the peace campaign. (D. W., 1958)
И эти благоприятные события не являются единственным результатом кампании борьбы за мир.
The launching of the Soviet Moon rocket testifies to the immense progress of Soviet science. Nor is it at all surprising. (D. W., 1959)
Запуск советской ракеты в направлении Луны свидетельствует о колоссальном развитии советской науки. И в этом нет ничего удивительного.
Союз unless является одновременно и условным и отрицательным. В русском языке ему соответствуют два слова — союз «если» и отрицание «не», которое относится всегда к глаголу-сказуемому.
Например:
Unless the British people acts now, still greater crimes will follow. (D. W., 1950)
Если английский народ не выступит сейчас, последуют еще более страшные преступления.
Почти все рассмотренные выше проблемы подводят к вопросу о замене частей речи при переводе. Необходимость таких замен объясняется рядом причин. Иногда в русском языке от данного корня нельзя образовать соответствующую часть речи, или же производное слово, аналогичное английскому, имеет другое значение. Например, в английском языке чрезвычайно распространен суффикс -er -(or, -г), при помощи которого от глагола образуется существительное — агент действия: teacher, speaker, actor и т. д. Далеко не все английские существительные, образованные при помощи этого суффикса, имеют соответствующие эквиваленты в русском языке. В таких случаях при переводе приходится прибегать к замене существительного другой частью речи.
Например:
Не was an early riser.
Он рано вставал или Он имел привычку рано вставать.
В русском языке нет аналогичного существительного. Поэтому существительное riser приходится передавать личной формой глагола или неопределенным наклонением, а прилагательное early — наречием.
К аналогичной замене приходится прибегнуть и при переводе следующего предложения:
Не was a mere sweeper of floors, duster of chairs, runner of errands. (G. W. Deeping, Sorrell and Son)
Ему приходилось только подметать полы, вытирать пыль со стульев, быть на побегушках.
Иногда даже при наличии соответствующего производного существительного в русском языке им нельзя воспользоваться при переводе из-за разного объема значений английского и русского слова и приходится прибегать к замене частей речи.
Не was a great reader. Он очень много читал.
Не меньшие трудности при переводе представляют собой существительные с суффиксом -ing, при помощи которого можно образовать существительное от любого глагола.
Иногда производные существительные от одного и того же глагола в английском и русском языках имеют разное значение.
84
Например:
The writing of the letter took me an hour.
В русском языке существительные «писание» и «написание» имеют иное значение и употребление и потому непригодны для перевода writing в данном контексте. Поэтому существительное writing приходится передавать неопределенной формой глагола, перестроив при этом все предложение.
Мне понадобился час, чтобы написать письмо.
Возможен и другой вариант перевода: Письмо заняло у меня час.
Группа the writing of the letter передана одним словом — «письмо».
Некоторые русские глаголы не имеют деепричастной формы. В таких случаях причастие настоящего времени английских глаголов, которое часто передается русским деепричастием, приходится передавать личной формой глагола или существительным.
Например:
Не sat at the table writing. Он сидел за столом и писал.
She spent all her day sewing. Она провела весь день за шитьем.
К замене частей речи, как уже указывалось, особенно часто приходится прибегать при переводе определений. Большую роль здесь играет привычная сочетаемость в разных языках. Например, art of war — «военное искусство» (определение, выраженное существительным с предлогом— of war,— переводится прилагательным); different creative spheres — «различные области творчества» (определение, выраженное прилагательным — creative,— передано существительным в родительном падеже. В русском языке привычным сочетанием является «области творчества», а не «творческие области». Прилагательное «творческий» имеет в русском языке активное значение.); health risks — «риск (опасность) для здоровья».
85
He made surreptitious attempts to eat a piece of cake without taking it out of the pocket. (Th. Hardy, The Son'sVeto)
Он потихоньку пытался съесть кусочек пирога, не вынимая его целиком из кармана.
В данном примере и прилагательное и существительное (surreptitious attempts) передаются другими частями речи: наречием и глаголом в личной форме.
Особенно часто приходится прибегать к заменам при переводе сложных прилагательных, состоящих из причастия прошедшего времени и какого-нибудь определяющего слова, о чем уже говорилось ранее.
Например:
Our youth is air-minded.
Наша молодежь интересуется авиацией.
Прилагательное — часть составного сказуемого передается глаголом с дополнением.
Tory-dominated Parliament.
Парламент, в котором большинство принадлежит консерваторам.
Прилагательное передается придаточным предложением.
Right-wing directed policy. Политика, диктуемая правыми.
Hard-pressed economy.
Экономика, находящаяся в тяжелом положении.
The Television-tamed Tory Conference.
Конференция консервативной партии, проходившая сдержанно, так как она передавалась по телевидению.
В последнем случае пришлось прибегнуть к разъяснительному переводу при помощи целого придаточного предложения.
В заключение этой части следует остановиться на переводе слов, образованных путем конверсии, что представляет иногда значительные трудности. Благодаря конверсии в английском языке легко образуются слова, обладающие большой выразительностью, нередко образностью. Хотя в русском языке тоже существует конверсия, однако она имеет очень ограниченное и зафиксированное в языковой практике употребление. Например, «рабочий», «больной», «пеший», «конный» и т. п. Поэтому английские слова, образованные путем конверсии, редко имеют соответствия в русском языке, выраженные той же частью речи. Кроме того, в английском языке путем конверсии иногда образуются слова, употребляющиеся только в одном, конкретном контексте.
86
При переводе слов, образованных путем конверсии, часто требуется замена частей речи и перестройка предложения.
We therefore decided that we would sleep out on fine nights; and hotel it, and inn it, and pub it, like respectable folks, when it was wet, or when we felt inclined for a change. (Gerome K. Gerome, Three Men in a Boat)
Итак, мы решили, что будем спать под открытым небом только в хорошую погоду, а в дождливые дни или просто для разнообразия станем ночевать в гостиницах, трактирах и постоялых дворах, как порядочные люди. (Перевод М. Салье)
Глагол, образованный от сочетания двух существительных, передается в переводе двумя глаголами действия с дополнениями, которые конкретизируют их семантику.
В нижеследующем примере глагоЛ to wolf, образованный путем конверсии, является очень образным.
She stood over her son and watched him wolfing his meal. (James Hanley, Men in Darkness)
В данном случае возможны разные варианты перевода, т. к. глагол to wolf означает не просто «есть», а «пожирать», «есть с жадностью, словно волк».
Она стояла над своим сыном и смотрела, как он с жадностью набросился на еду.
Она стояла над своим сыном и смотрела, как он, словно волк, пожирал свой обед.
Для передачи образности заключенной в словах, образованных путем конверсии, приходится вводить дополнительные слова в переводе.
Глава III
ЛЕКСИЧЕСНИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА
Правильный выбор слова для полной передачи значения слова в переводимом тексте является одной из основных и наиболее сложных задач перевода. Трудность этой задачи обусловливается сложной природой слова, его многогранностью и семантическим богатством.
Слово как лексическая единица в английском и русском языках не всегда совпадает. Часто одному слову в русском языке в английском соответствует составное слово или целое словосочетание (например, «карусель» — merry-go-round; «бездельник» — ne'er-do-well) и наоборот: to stare — «пристально смотреть».
Как известно, слово выражает понятие о предмете или явлении действительности совокупностью своих форм и значений. Под значением слова имеется в виду предметно-логическое значение слова, назывное значение и эмоциональное значение. Предметно-логическое значение слова, которое также называется вещественным, основным или прямым,— это выражение словом общего понятия о предмете или явлении через один' из признаков.* Назывное значение слова называет единичный предмет — лицо или географическое понятие. Эмоциональное значение слова выражает эмоции и ощущения, вызванные предметами, фактами и явлениями реальной действительности, обозначаемыми данным словом.
* Классификация типов лексических значений слова дается по книге проф И. Р. Гальперина «Очерки по стилистике английского языка» Изд-во литературы на иностранных языках. М. 1958.
Необходимо несколько подробнее остановиться на различных типах лексического значения слова, ввиду того, что этот вопрос имеет непосредственное отношение к переводу. Во многих случаях правильный выбор слова при переводе может быть сделан только на основе правильного анализа лексического значения слова.
Предметно-логическое значение может быть основным и производным. Производные значения образуются в процессе исторического развития слова. В ряде случаев наблюдается совпадение основных значений слова в английском и русском языках и несовпадение производных. Например, основное значение слов table и «стол»—совпадает. Но в русском языке слово «стол» имеет еще значение «питание», «полный пансион», тогда как в английском языке такое значение развилось от слова board (room and board). С другой стороны, другое значение слова table — «таблица» — отсутствует в русском языке.
Предметно-логическое значение может быть свободным и связанным. Свободное значение слова существует в слове независимо от его сочетания с другими словами. Связанное значение появляется только в определенных словосочетаниях. Например, pins and needles — «иголки и булавки» — свободное значение слов; связанное значение этих слов — колотье в конечностях (после онемения).
Помимо вышеуказанных предметно-логических значений, образующих смысловую структуру слова и всегда приводимых в словарях, в слове выявляется в условиях данного контекста так называемое контекстуальное значение, которое не находит своего отражения в словарях. Об этой способности слова приобретать контекстуальное значение, играющей огромную роль в переводе, будет сказано в соответствующем разделе.
Значение слова не следует смешивать с его употреблением. Часто даже однозначное английское слово благодаря широте своего значения может обладать широкой сочетаемостью и его употребление не совпадает с употреблением русского слова, в результате чего оно переводится на русский язык разными словами.
Например:
a young man — молодой человек;
a young child — маленький ребенок;
young in crime — неопытный преступник;
the night was young — было начало ночи; ночь еще только наступила.
Слово stale определяется в The Concise Oxford Dictionary как not fresh, insipid, musty, or otherwise the worse for age; например, stale bread, stale beer, stale news, stale water, stale joke, stale air.
Однако в русском переводе слово stale в каждом случае приходится передавать особым прилагательным в связи с отсутствием в русском языке прилагательного со столь широким значением и столь широкой сочетаемостью: черствый хлеб, выдохшееся пиво, старые новости, затхлая вода, избитая шутка, спертый воздух. Интересно отметить, что в The Concise Oxford Dictionary эти значения слова stale отделены друг от друга запятой, тогда как в Англорусском словаре В. К. Мюллера — точкой с запятой, что подчеркивает их различие.
89
Итак, как уже было сказано, одной из основных лексических проблем перевода является выбор слова. Задача переводчика состоит в том, чтобы найти нужное слово, которое было бы адекватно английскому слову, т. е. имело бы то же значение, ту же стилистическую окраску и вызывало бы у читателя те же ассоциации. Есть слова, значения которых в обоих языках почти полностью совпадают. Английским словам book, mountain, river, cold, young, to sleep, to speak почти полностью соответствуют русские слова — книга, гора, река, холодный, молодой, спать, говорить. Однако, большинство слов далеко не совпадают по значению. Например, понятие, заключающееся в значении английского глагола to go гораздо шире, чем в русском глаголе «ходить». В ряде случаев оно соответствует русскому слову «ездить» (Не goes to Leningrad — «Он едет в Ленинград»). Английское слово stream имеет широкое значение и соответствует в русском языке словам: поток, река, ручей (Англо-русский словарь В. К. Мюллера). В таких случаях переводчику следует определить значение английского слова и выбрать в русском языке то слово, которое наиболее соответствует по значению английскому. Иногда переводчику приходится вводить дополнительное русское слово, чтобы передать полностью все значение английского; например, слову brinkmanship в русском языке соответствует сочетание слов «балансирование на грани войны».
В поисках нужного слова переводчик обычно обращается к синонимическому ряду в русском языке. Наличие синонимии дает переводчику возможность достичь адекватности при переводе.
Поясним это на примере.
She was very brave about it.
Слово brave переводится в словаре В. К. Мюллера как: храбрый, смелый; превосходный, прекрасный. Первые два значения этого слова явно не подходят в данном случае.
Переводчик сам должен продлить синонимический ряд возможными синонимами — отважный, мужественный. Последний синоним вернее всего передает значение brave в данном случае: «Она очень мужественно перенесла это».
При выборе слова из синонимического ряда следует учитывать не только оттенки значения, но также и степень интенсивности значения.
News that another ten Scottish pits are to be closed down brought last night a vehement demand for national action. (D. W.t 1959)
Известие о том, что предстоит закрытие еще десяти шахт в Шотландии, вызвало вчера вечером решительное требование объединенных действий.
Словарь В. К. Мюллера дает следующие значения прилагательного vehement: сильный, неистовый. Однако эти прилагательные не сочетаются со словом «требование». Поэтому для перевода необходимо подыскать такое прилагательное, которое не уступало бы прилагательному vehement по интенсивности значения и в то же время не нарушало бы привычной сочетаемости в русском языке.
91
Многие слова, помимо предметно-логического, имеют еще и эмоциональное значение. В некоторых словах в силу их семантики, по-видимому, всегда присутствует эмоциональное значение. Возьмем такие английские слова как mother, to love, radiant, или русские — родина, веселый, ласковый и т. п. Эмоциональное значение слова вызывает не только представление о предмете, качестве, или действии, но также чувства, эмоции, определенное отношение к данному предмету или явлению. Такие слова, как родина, радость, веселый, война, скорбеть, обычно вызывают у всех людей одинаковые эмоции. Можно сказать, что такие слова обладают «объективным» эмоциональным значением. Объективное эмоциональное значение может также выражаться и формой слова, т. е. эмоционально-окрашенным суффиксом — ручонка, ручища; doggie, brooklet и т. п. Но эмоциональное значение может быть и субъективным, когда оно выражает индивидуальное отношение говорящего к предмету или явлению. В эмоциональном значении почти всегда проявляется субъективная оценка — положительная или отрицательная. Особенно ярко эмоциональное значение выступает в прилагательных. В выборе прилагательного уже сказывается субъективное отношение, т. к. прилагательное выделяет какой-то один признак предмета. Усиление эмоционального значения в прилагательном нередко идет за счет ослабления предметно-логического значения, что увеличивает его сочетаемость. У некоторых прилагательных и наречий, от них образованных, предметно-логическое значение почти исчезает, и тогда они могут превратиться в усилители (intensives).
Например: jolly good fellow равно very good fellow; awfully nice — very nice и т. п. Это нельзя упускать из виду при переводе.
Эмоциональное значение не всегда сопутствует предметно-логическому. Иногда оно появляется только в определенном контексте.
Например, в предложении "China is a large country" слово country имеет лишь предметно-логическое значение: «Китай — большая страна».
А в предложении "We are ready to die for our country" в слове country присутствует и эмоциональное значение. В данном контексте оно явно имеет значение «родина» («Мы готовы умереть за свою родину»).Таким образом, благодаря приобретаемому эмоциональному значению одно и то же слово может переводиться разными словами. Поэтому прилагательные, имеющие эмоциональное значение и придающие эмоциональную окрашенность высказыванию, требуют перевода словами, которые равноценны им и в эмоциональном плане. Они переводятся как бы более «свободно», чем прилагательные, не имеющие эмоционального значения.
Например:
The ghastly blunder of the Suez war.
Словарное значение прилагательного ghastly — «страшный», «ужасный», «неприятный». Сильное эмоциональное значение ghastly в сочетании со словом blunder дает переводчику право перевести его более выразительным словом — «чудовищный» или «роковой» («Чудовищная ошибка, какой была война за Суэцкий канал»).
Слово с одним и тем же предметно-логическим значением в разных языках может в этих же языках приобретать различное эмоциональное значение, что необходимо учитывать при переводе. Во фразе The endless resolutions received by the National Peace Committee (D. W.) endless нельзя перевести словом «бесконечный», так как русское прилагательное «бесконечный» обычно придает отрицательную оценку («слишком долгий», «наскучивший», «надоевший», «однообразный»). Поэтому прилагательное endless здесь следует перевести словом «многочисленные», которое не заключает в себе отрицательной оценки и которое не искажает отношения газеты «Дейли Уоркер» к борьбе за мир. Переводчик должен очень внимательно относиться к эмоциональному значению слова и помнить, что оно может вызывать как положительные, так и отрицательные ассоциации — факт, который имеет очень большое значение для перевода. Совпадение предметно-логического значения не всегда означает совпадение эмоционального.
92
Предметно-логическим и эмоциональным значением не исчерпываются все значения слова. В связи с употреблением слово может приобретать так называемое контекстуальное значение, не являющееся постоянным, а возникающим в данном контексте. Однако контекстуальные значения слова, хотя они и непостоянны, не являются случайными. Они не находят отражения в словарях, но как бы заложены в слове, будучи его «потенциальными» значениями, которые могут выявиться в зависимости от контекста. Поэтому между контекстуальным значением и основным предметно-логическим всегда существует связь и переводчик легко может «перебросить мост» от значения, данного в словаре, к возникшему контекстуальному значению.
Например:
In an atomic war women and children will be the first hostages. (D. W., 1959)
Женщины и дети будут первыми жертвами в атомной войне.
Англо-русский словарь В. К- Мюллера дает только одно значение для слова hostage — заложник. В данном предложении это слово очевидно приобретает значение «жертва». Это контекстуальное значение «потенциально» заложено в предметно-логическом, поскольку заложник является жертвой, он может погибнуть.
Переносное значение является своеобразной разновидностью контекстуального значения. Особенность его заключается в том, что предметно-логическое и контекстуальное значения выступают одновременно, как бы сосуществуют в сознании говорящего.
Выше говорилось о тех словах, которые всегда обладают эмоциональным значением. Но в подавляющем большинстве случаев эмоциональное значение тоже является контекстуальным.
93
Контекстуальное значение представляет большую трудность при переводе, т. к. словарь может только подсказать направление, в котором переводчику следует искать нужное слово. Контекстуальное значение слова приводит к вопросу о том, что такое контекст. Изолированное употребление слова не типичное явление. Обычно слово употребляется в связи с другими словами. Непосредственное окружение слова является его контекстом. Но не следует понимать буквально, что контекстом является отдельное предложение, где употреблено слово. Часто значение становится ясным только в связи с предыдущим или последующим предложением или предложениями. Контекст не только выявляет данное значение слова, но и уточняет и конкретизирует его, создает вокруг него определенный круг ассоциаций. В следующих двух примерах слово melon, употребленное в различных контекстах, вызывает разные ассоциации:
1. a melon makes a good breakfast
2. a melon makes a good missile
В первом случае со словом melon связано представление о сочном, сладком и вкусном плоде. Во втором случае возникает представление о его твердости и округлой форме. В обоих случаях слово melon переводится словом «дыня», контекст не изменяет самого значения слова, а только выявляет разные стороны одного и того же предмета.
Роль контекста очень важна при переводе многозначных слов, так как только благодаря контексту выявляется данное значение слова, возникающее в связи с его употреблением. Такое контекстуальное значение приобретает слово challenge в нижеследующем примере:
94
The revolutionary movements of Eastern Asia fill the imperialists with alarm because they regard them as a challenge to Western security. (D. W., 1956)
The Concise Oxford Dictionary дает следующее определение слова challenge: summons to a trial or contest, esp. to a duel. Англо-русский словарь В. К. Мюллера дает значение слова challenge как «вызов (на состязание, дуэль и т. п.)». В данном контексте слово challenge имеет значение «угроза», которое как бы заложено в его основном значении «вызов».
Революционное движение в странах Восточной Азии вызывает тревогу в лагере империализма, так как оно рассматривается как угроза безопасности западных держав.
Благодаря контексту в слове выявляется его конкретное или абстрактное, прямое или переносное значение. Например, в предложении "Tell me the truth" —«Скажите мне правду» слово truth употреблено в своем конкретном прямом значении — «правда». С другой стороны, в примере «То understand, to know reality, it is necessary to have a theory of knowledge corresponding to truth». (R. Fox, Marxism and Literature) — «Для того чтобы постигнуть и понять действительность, необходимо иметь теорию познания, соответствующую истине» — слово truth имеет абстрактное значение «истина». В следующих примерах в контексте выявляются прямое и переносное значение слова to cripple.
В предложении "Smith was crippled in the war" — «Смит был искалечен на войне» глагол to cripple имеет прямое значение.
В примере же "Reactionaries cripple the national movement in the colonies" — «Реакционеры подрывают национально-освободительное движение в колониях»— to cripple используется в переносном значении. Однако в данном примере его употребление не совпадает с употреблением русского глагола «калечить» в переносном значении. Поэтому глагол to cripple здесь переводится другим, соответствующим контексту русским словом «подрывать».
Из контекста также явствует, употреблено ли слово в свободном или связанном значении.
Например:
95
He went a pace or two forward.— Он сделал шага два вперед.
Не kept pace with the times.— Он не отставал от века.
В первом случае существительное расе употребляется в свободном значении и переводится соответствующим русским словом «шаг». Во втором же случае оно является частью фразеологического единства to keep pace (with) и переводится «не отставал от века, шел в ногу с веком».
Следует особо оговорить роль контекста при переводе десемантизированных слов, т. е. слов, которые приобрели очень широкое, расплывчатое значение благодаря тому, что они употребляются в самых разнообразных лексических сочетаниях, как например, слова thing, point, case, to fail, failure, facilities, matter и т. п. В некоторых случаях эти слова выполняют только грамматическую функцию, употребляясь в качестве так называемых опорных слов (prop-words), как например, в сочетании poor thing, где существительное thing является опорным словом, и все сочетание может быть переведейо русским словом «бедняжка».
Благодаря расплывчатости своего значения такие десемантизированные слова имеют очень широкую сочетаемость, что в свою очередь еще больше способствует их десемантизации; поэтому перевод их, обычно, всецело зависит от контекста, например: a point of interest — «интересный вопрос», или «интересный момент» (в данном случае для перевода тоже используется десемантизированное русское слово «момент»), "Her case is quite different" — «С ней дело обстоит совсем по-иному».
Часто контекст не ограничивается пределами одного или двух-трех предложений. При переводе приходится учитывать более широкий контекст — несколько предложений, абзац, главу, а иногда и все произведение в целом. Так например, в главе LIII романа «Ярмарка тщеславия», озаглавленной "A Rescue and a Catastrophe", Теккерей описывает, как неожиданно явившийся из долговой тюрьмы Родон Кроули застает свою жену в обществе Лорда Стайна. Автор пишет о ней "The wretched woman was in a brilliant full toilette." Слово wretched означает «несчастный» и «негодный». На протяжении всего романа Теккерей выступает как моралист, осуждает безнравственность высшего общества, отрицательно относится к беспринципности Бекки. Руководствуясь этим, по нашему мнению, переводчик должен выбрать второе, единственно правильное в данном случае значение слова wretched. He обратившись к широкому контексту и переведя слово wretched как «несчастная», переводчик совершил бы грубую ошибку.
96
Таким образом, переводчик всегда должен обращаться к контексту для раскрытия значения слова и адекватной его передачи в переводе.
Наличие в языке лексической синонимии ставит перед переводчиком особые задачи. Абсолютных синонимов в языке очень мало. Кроме того, синонимы не всегда являются взаимозаменимыми. Они могут быть пригодными в одном контексте и оказаться непригодными в другом. Синонимы различаются оттенками значения, степенью интенсивности выражения понятия, эмоциональной окрашенностью, принадлежностью к различным пластам словаря, т. е. своей стилистической окраской, и своей сочетаемостью с другими словами.
В силу особенностей своего исторического развития английский язык чрезвычайно богат синонимами. Это синонимическое богатство английского языка широко используется во всех стилях письменной речи. Синонимы употребляются для усиления высказывания, для уточнения понятия, для избежания повторения и т. п. Синонимы употребляются столь широко, что в английском языке образовались традиционные синонимические парные сочетания. Такие парные сочетания встречаются во всех стилях речи. Покажем на примерах различное использование синонимов и возможный их перевод на русский язык в зависимости от выполняемой ими функции.
Описывая Босини, каким он представляется молодому Джолиону, Голсуорси использует два синонима, отличающихся оттенками значения и степенью интенсивности:
The man was unusual, not eccentric, but unusual.
Прилагательное unusual имеет значение «необычный», «странный». В данном контексте его следовало бы передать русским словом «необычный», но из соображений благозвучности (неудачно близкое созвучие слов — «необычный», «эксцентричный») приходится прибегать к описательному синониму — «не такой, как все».
Этот человек был не такой, как все, в нем не было ничего эксцентричного, но именно — не такой как все.
Нижеследующая цепочка синонимов носит явно эмфатический характер:
This conscious, deliberate, calculated policy...
Переводчик должен сохранить в переводе нарастание интенсивности значения, которое так явно ощущается в английском предложении.
Эта сознательная, преднамеренная, заранее рассчитанная политика...
Ошибочно было бы думать, что в каждом отдельном случае синоним выполняет только одну функцию. Часто синонимы употребляются одновременно для уточнения и для усиления понятия.
Например:
In other words, for 110 French killed, over 5,000 Algerians have been massacred. (D. W., 1955)
Другими словами, за 11О убитых французов было уничтожено свыше 5.000 алжирцев.
Слово massacred говорит о массовом кровопролитии, поэтому, противопоставляя число убитых французов огромному числу убитых алжирцев, автор статьи противопоставляет синонимы killed и massacred. Но кроме того, слово massacred, конечно, дополнительно выражает отношение автора статьи к описываемым событиям.
Другой пример. Характеризуя забывчивость миссис Никклби, Диккенс в юмористических целях использует три синонима. Миссис Никклби рассказывала:
...of a miraculous escape from some prison, but what one she couldn't remember, effected by an officer whose name she had forgotten, confined for some crime which she didn't clearly recollect.
...о чудесном побеге из тюрьмы, но из какой именно она не могла припомнить, о побеге офицера, чью фамилию она позабыла, который был заключен за преступление, но за какое именно — ускользнуло из ее памяти.
98
Традиционные синонимические пары часто не сохраняются в переводе, иногда из-за отсутствия соответствующего синонима в русском языке, иногда же потому, что такая пара может быть воспринята в русском языке только как плеоназм.
Например:
The purposes of Western nations in pouring arms into the Middle East have been open and unconcealed. (D. W., 1956)
Западные державы никогда не скрывали своих целей, поставляя оружие на Средний Восток.
Наречие «никогда» частично передает эмфазу, создаваемую в английском языке синонимической парой, которая не может быть сохранена в переводе («открытые и не потаенные»).
Парные синонимы не всегда сохраняются и при переводе дипломатических и юридических документов, требующих максимальной точности.
Например:
"just and equitable" — «справедливый»; "null and void" — «недействительный»;
"The proposal was rejected and repudiated" — «Предложение было отклонено».
Следует отметить так называемые контекстуальные синонимы, т. е. слова, не являющиеся синонимами в собственном смысле слова, но воспринимаемые как таковые в данном контексте. Выше говорилось о том, что в контексте может выявиться потенциальное значение слова. Этим фактом объясняется и возникновение контекстуальных синонимов.
Например:
This stern, sordid and grinding policy.
Эта суровая, жестокая и бесчеловечная политика.
Слово stern в этом синонимическом ряду является направляющим и в сочетании с ним слова sordid, grinding становятся его синонимами с более интенсивным значением.
Благодаря особенностям развития английского языка синонимические пары и цепочки часто образуются из слов разного происхождения — германского и романского. Например, to begin, to commence; book, volume; strong, violent.
Обычно слово романского происхождения является словом литературным, а слово германского происхождения — стилистически нейтральным. Переводчик должен обязательно обращать внимание на принадлежность слова к определенному пласту словаря; это имеет большое значение при переводе таких пар.
Словарный состав каждого языка разнообразен и разнороден по своему характеру. В него входят общеупотребительные слова, составляющие его основу, слова книжные и поэтические, разговорные слова и вульгаризмы, профессионализмы и научные термины и т. д. Разнообразие пластов словаря дает возможность выразить одну и ту же мысль словами разной стилистической окраски, что видоизменяет и характер высказывания и до какой-то степени само его содержание. Поэтому переводчику необходимо определить, принадлежит ли данное слово к словам с нейтральной стилистической окраской или к книжно-литературным, поэтическим, диалектным или жаргонным. Принадлежность слов к различным пластам словаря ярче всего выступает в художественной литературе. Однако использование слов различной стилистической окраски характерно и для других стилей письменной речи и переводчику приходится с этим считаться. Так, например, в официальных документах часто встречаются архаизмы, что объясняется традиционным характером этого стиля. В газетных статьях, фельетонах и очерках часто встречаются слова разговорного типа, что придает им большую живость.
Грубой ошибкой, ведущей к искажению мысли автора, является подмена слова, принадлежащего к одному пласту словаря, словом, принадлежащим к другому. Такую ошибку часто совершают американские переводчики романа Л. Н. Толстого «Война и мир» Доул и Винер, заменяя в своих переводах слова общеупотребительные словами редкими, научными или высоколитературными. Например, «столь различных» Доул переводит как so antipodal. Или «Ах, вам ножик?»— обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины» переведено: "Akh! Would you like a knife?"- he asked, turning to an officer who was trying to dissect a slice of mutton. В обоих случаях общеупотребительные слова оригинала неудачно подменены научными терминами. Такой перевод нельзя считать адекватным, т. к. он создает неправильное представление о языке автора. Подмена употребительного, а тем более просторечного слова, словом литературным в прямой речи может совершенно исказить социальный облик данного персонажа. Подобную ошибку совершают те же переводчики романа «Война и мир». Следующие восклицания солдат:
«Вишь, засумятились! Горит, ишь дым-то! Ловко! Важно!» переведены Винером словами, совсем не носящими просторечного характера:
"I declare, they are in a turmoil! It's burning! What a smoke! Elegant! Fine!"
Элементы просторечия в устах орудийной прислуги переданы совершенно несоответствующими словами: I declare, turmoil, elegant, fine, которые не вяжутся со всей ситуацией и звучат странно и фальшиво в крестьянской речи солдат.
Не менее серьезной ошибкой является и обратное явление, а именно внесение вульгаризмов и просторечия в авторский текст, написанный строго литературным стилем, или в речь персонажей, принадлежащих к кругу образованных людей. Такие ошибки создают у читателей неправильное представление об общественном положении, характере и воспитании данных персонажей, а также о социальных отношениях между ними. Подобный недосмотр допущен в прекрасном переводе романа Теккерея «Генри Эсмонд» Е. Д. Калашниковой, где в X главе 3-й части фаворитка королевы миссис Мэшем говорит претенденту на английский престол Якову III: "Enough, enough, sir, for this time" — «Ну пока хватит, сэр».
Русский перевод слишком разговорен и фамильярен: такие слова недопустимы по понятиям этикета в обращении придворной дамы к племяннику королевы и претенденту на престол. Аналогичная ошибка встречается и в другом месте этого перевода:
She had recourse to the ultimo ratio of all women and burst into tears.
Она прибегла к ultimo ratio всех женщин и ударилась в слезы.
Просторечное «ударилась в слезы» звучит особенно резким диссонансом в непосредственном соседстве с латинской цитатой. Выражение to burst into tears — стилистически нейтрально, и его, соответственно, следовало бы перевести глаголом «расплакаться», «разрыдаться» или «залиться слезами». Такой же неправильный подход к выбору слова наблюдается в переводе М. Е. Абкиной следующего предложения из романа Кронина «Звезды смотрят вниз»:
In an effort'to extend his popularity, he flung bouquets right and left striking a flowery and declamatory note.
В своем стремлении к популярности он разбрасывал букеты направо и налево, ударился в цветистую декламацию.
Просторечное «ударился» неуместно в авторской речи.
Как известно, словарный состав каждого языка находится в постоянном движении. Слова имеют свой возраст: многие слова устаревают, становятся архаизмами или же в них происходят сдвиги в значении и употреблении. Переводчик должен всегда помнить, что многие слова связаны с определенной эпохой. Например, резким диссонансом звучит слово «трикотаж» в переводе следующего предложения из романа Свифта «Путешествие Гулливера»:
I married Mrs. Mary Burton, second daughter to Mr. Edmund Burton, hosier.
Я женился на ... дочери торговца трикотажем.
Слово «трикотаж» ассоциируется с современным фабричным производством и вошло в широкое употребление сравнительно недавно, поэтому в данном случае оно не может считаться адекватным переводом слова hosier, которое следовало бы перевести как «торговец чулочными изделиями».
102
Аналогичная ошибка допущена в переводе романа «Война и мир» английскими переводчиками А. и Л. Мод. Говоря о старике Безухове, княгиня Трубецкая замечает:
«Эти богачи и вельможи такие эгоисты».
"These millionaires and grandees are so selfish."
Слово millionaire как более современное никак не применимо к богачу-вельможе XVIII века.
При рассмотрении вопроса о переводе слов, принадлежащих к различным пластам словаря, следует упомянуть и о словах местных диалектов и жаргонизмах. При переводе местных диалектов едва ли следует пользоваться диалектами языка, на который делается перевод, так как это внесло бы совершенно неправильные ассоциации и чуждый национальный колорит. Перевод местных диалектов представляет собой сложную задачу, разрешение которой возможно только при помощи адекватных замен. Следует в основном пользоваться нейтральной лексикой и синтаксическими возможностями языка и прибегать к таким отступлениям от норм литературного языка, которые не имеют ярко выраженной местной и национальной окраски.
Например:
I was born at Blunderstone in Suffolk or "thereby" as they say in Scotland. (Charles Dickens, David Copper field)
Я родился в Бландерстоне, в графстве Суффольк, или «около того», как говорят в Шотландии.
Перевод жаргонизмов и профессионализмов не представляет таких трудностей, как перевод местных диалектов, так как в них не так сильно ощущается национальный колорит и переводчику легче подыскивать соответствующие эквиваленты.
С точки зрения перевода большой интерес представляют так называемые интернациональные слова. Это слова, общие для ряда языков и восходящие к одному источнику. Они обычно заимствованы или непосредственно из этого источника, или через посредство другого языка. Интернациональные слова в русском языке распадаются на две группы. К первой группе относятся слова, которые имеют одно и то же значение во всех языках, например: радио, атом, аллегро, пресса, ваза, футбол, теннис и т.п. Многие из этих слов являются терминами. Благодаря идентичности значения они не представляют трудности для перевода. Другую группу составляют слова, которые в русском языке имеют: а) совершенно иное значение, чем в других языках; б) более узкое значение; в) более широкое.
Передача слов первой подгруппы представляет трудность. Переводчику, естественно, приходит на ум аналогичное слово, которое, однако, в русском языке имеет иное значение. Например, английское rent имеет значение «квартирная плата», а русское «рента» — «доход от ценных бумаг». Английское слово complexion — «цвет лица», а русское слово «комплекция» — «телосложение». Английское слово compositor имеет значение «наборщик», тогда как русское слово «композитор» имеет значение «автор музыкального произведения».
Примером слов второй подгруппы может служить английское слово meeting, которое далеко не всегда соответствует русскому «митинг». Основное значение английского слова (производного от глагола to meet) — «встреча», «свидание».
Например:
"a meeting of old friends" — «встреча старых друзей». Значение «политическое собрание» является вторичным. Русское слово «агония» имеет узкое значение — «предсмертные страдания», тогда как в английском языке слово agony означает также взволнованное, возбужденное состояние; например: "she was in an agony of tears" — «она безутешно рыдала»; "she was in an agony of expectation" — «она сгорала от нетерпения», «испытывала муки ожидания».
В качестве примера третьей группы может служить русское слово «бригадир», которое, помимо обозначения военного чина, имеет также значение «руководитель бригады рабочих». Это делает русское слово по значению шире соответствующего английского (brigadier).
104
Интернациональные слова могут относиться к различным пластам словаря: к стилистически-нейтральным словам, к научным терминам, книжным словам и т. д.
Интернациональные слова часто бывают камнем преткновения для неопытных переводчиков. Недаром их называют «ложными друзьями» переводчика. Переводчик невольно вспоминает этимологически тождественное русское слово и упускает из виду, что его значение и употребление не совпадают с английским.
Например:
...he was strongly built, with curly, hair that seemed to show all the vitality of a fine constitution. (John Galsworthy, The Man of Property)
Слово constitution в этом примере употреблено в значении «телосложение». В русском языке слово «конституция» тоже имеет это значение, но является специальным медицинским термином. Поэтому совершенно недопустим перевод: «...он был крепко сложен, а его вьющиеся волосы, казалось, говорили о жизнеспособности и здоровой конституции»! Правильным был бы перевод: «...о жизнеспособности здорового организма». В таком значении слова constitution и «конституция» отнюдь не являются адекватными, так как, несмотря на совпадение значения, сферы их употребления различны, поскольку они принадлежат к разным пластам словаря. Но такого рода ошибки совершают даже опытные переводчики. Примером может служить следующий перевод из романа Диккенса «Давид Копперфильд», сделанный И. Введенским:
"Now, my dear Dora, you must know that I never said that."
"You said I wasn't comfortable," said Dora.
"I said the housekeeping wasn't comfortable."
«Но ты должна знать, душенька, что я этого никогда не говорил».
— «Ты сказал, что я не комфортабельна».
«Совсем нет. Я сказал, что в нашем хозяйстве нет комфорта».
Некоторые ошибки в переводе интернациональных слов прочно укоренились в переводческой практике. Например, слово practically, имеющее значение «фактически», часто переводится словом «практически». Это неправильно, т. к. в русском языке слово «практически» сопоставляется со словом «теоретически». Слово pathetic, имеющее значение «трогательный», «жалкий», «патетический», почти всегда переводится как «патетический». Dramatic, имеющее также значение "sudden", "striking", "impressive", обычно переводится словом «драматический».
Переводчик должен быть очень осторожен в переводе таких слов.
Например, "liberal estimates" ("conservative estimates") — «по широким подсчетам» («по скромным подсчетам»), "a comfortable income" — не «комфортабельный доход», а «хороший доход» и т.п. Интересны? примеры таких ошибочных переводов даются в статье И. А. Кашкина «Ложный принцип и неприемлемые результаты»*.
* «Иностранные языки в школе», № 2, 1952 г.
105
С точки зрения перевода интерес представляют все типы фразеологических единиц: сращения, т. е. идиомы, фразеологические единства, главным образом пословицы и поговорки, и так называемые свободные сочетания (допускающие подмену одного из своих элементов).
1. Значение фразеологических сращений не вытекает из суммы значений их компонентов; часто оно не имеет ничего общего со значением слов, в них входящих; например, "to show the white feather" — «быть трусом»'. Многие сращения возникли на основе какого-нибудь исторического факта. Например, "to Dine with duke Humphry" значит «остаться без обеда».**
** История этого выражения уходит в прошлое. Несостоятельные должники находили убежище от кредиторов в Соборе Св. Павла, где находилась гробница герцога Хамфри; на вопрос шутников — не пойдут ли они с ними обедать, должники обычно отвечали, что они будут обедать с герцогом Хамфри.
Часто в сращениях заключен метафорический элемент, как и в вышеприведенных примерах. Для перевода сращений необходимо знать значение данного идиома и правильно передать его смысл. Поскольку сращения в большинстве случаев имеют национальную окраску, они не имеют абсолютного соответствия в другом языке. Трудность идиомов заключается в том, что переводчик должен уметь их распознавать и подыскать соответствующий русский вариант. Идиомы нельзя переводить дословно. Типичной ошибкой такого рода является пример буквального перевода, приводимый Энгельсом в статье «Как не следует переводить Маркса». Переводчик не распознал идиома в английском спортивном термине "to catch a crab" — «зарыть весло», «поймать леща» — и перевел его дословно — «поймать краба».
2. С точки зрения перевода фразеологические единства — пословицы и поговорки — удобно разделить на три группы. В первую группу нужно отнести такие английские пословицы и поговорки, которые полностью совпадают с русскими — и по смыслу и по форме, т. е. по образу или по входящим в них компонентам.
106
Например:
All that glitters is not gold. He все то золото, что блестит.
Strike while the iron is hot. Куй железо, пока горячо.
New brooms sweep clean. Новая метла чисто метет.
As a man sows, so he shall reap. Что посеешь, то и пожнешь.
Несовпадение числа в русской и английской пословицах не имеет существенного значения, поэтому третью пару вполне можно включить в первую группу. Такие почти полностью совпадающие в разных языках пословицы обычно восходят к общему прототипу, являясь калькой с греческой, латинской или французской пословицы.
Вторую группу составляют пословицы и поговорки, совпадающие по смыслу, но не совпадающие по образу, положенному в их основу, например,
Too many cooks spoil the broth. У семи нянек дитя без глазу.
Misfortunes never come alone. Пришла беда — отворяй ворота.
As well be hanged for a sheep as for a lamb. Семь бед — один ответ.
То buy a pig in a poke. Купить кота в мешке.
При переводе предпочтительнее пользоваться такими соответствиями, так как переводчик должен придерживаться принципа передавать привычное столь же привычным, иначе пословица или поговорка произведет на русского читателя впечатление чего-то неожиданного и оригинального. Поэтому английская поговорка "At a snail's расе" должна быть в переводе передана русской поговоркой «черепашьим шагом».
К третьей группе относятся пословицы и поговорки, которые не имеют соответствия в русском языке. Они переводятся либо описательным путем, либо при помощи поговорки, созданной переводчиком.
107
Например:
Little pitchers have long ears.
Дети любят слушать разговоры взрослых — перевод по смыслу.
Примером удачного воссоздания поговорки в переводе можно считать передачу английскими переводчиками «Войны и мира» Толстого А. и Л. Мод русской поговорки «Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил свои веретена»:
"Jerome, Jerome, do not roam, but mind spindles at home."
Несмотря на то, что А. и Л. Мод использовали иностранное имя, они очень удачно сохранили рифмованную форму поговорки, ее ритмическое равновесие, не говоря уже о том, что они очень верно передали ее смысл.
Пословицы и поговорки часто имеют четко выраженный национальный характер, поэтому такие пословицы не могут быть использованы при переводе, несмотря на то, что они полностью совпадают по смыслу. Английскую поговорку "То carry coals to Newcastle" нельзя перевести русской «Ездить в Тулу со своим самоваром», так как это внесло бы в перевод чуждую национальную окраску. В таких случаях приходится либо дать близкий к оригиналу перевод, либо перевести ее по смыслу: «никто не возит уголь в Ньюкастль», или «не нужно заниматься бесполезным делом».
Образные фразеологические единства, построенные в виде сравнений, с точки зрения перевода можно разделить на такие же три группы, как пословицы и поговорки.
К первой группе относятся единства, имеющие полное образное соответствие в обоих языках. Например, cold as ice — «холодный как лед»; sweet as honey «сладкий как мед» (правда, мы также часто говорим «сладкий как сахар»). Ко второй группе относятся единства, выражающие ту же мысль, но при помощи иного образа. Например, as old аs the hills «стар как мир»; as tall as a church steeple «высокий как каланча». Наконец, к третьей группе относятся такие сравнения, которые не имеют себе подобных в русском языке. Например, as brown as a berry «очень загорелый».
Как видно из примеров, выражения первой группы не вызывают никаких трудностей при переводе.
Выражения второй группы обычно переводятся русскими соответствиями. Однако и тут переводчик должен исходить из принципа — переводить привычное привычным. Образ, связанный со словом, в таких сравнениях настолько привычен для данного языка, настолько с ним сросся, что почти не ощущается как таковой и во многих случаях является совершенно стертым. Было бы ошибкой сохранить слово, входящее в такое сочетание, так как в переводе данное фразеологическое единство звучало бы искусственно и необычно, это внесло бы в перевод то, чего нет в подлиннике: была бы возвращена яркость привычному стершемуся образу. Поэтому поговорку to sleep like a log следует перевести «спать как сурок», или «спать как убитый», а не «спать как бревно (или чурбан)». Кроме того, со словами «бревно» или «чурбан» в русском языке связаны совсем иные привычные образные ассоциации — чего-то тупого или неподвижного.
Фразеологические единства, входящие в третью группу, обычно переводятся по смыслу.
3. Фразеологические сочетания, которые допускают подмену одного из элементов, не представляют трудности при переводе. Однако переводчик не должен забывать, что и в русском языке имеются соответствующие свободные сочетания, которыми и следует пользоваться при переводе. Например, сочетанию to play a part в русском языке полностью соответствует «играть роль». Но сочетанию to take part в русском языке соответствует сочетание «принимать участие». Переводчик всегда должен, руководствоваться нормами русского языка, а не только словарным значением входящих в свободные сочетания компонентов. Например take: take it easy «отнеситесь к этому спокойно».
Следует также помнить, что синонимические варианты, как правило, не существуют в другом языке. Например: английским синонимическим вариантам to give (cast, throw) a glance соответствует в русском языке только одно сочетание «бросить взгляд».
109
К фразеологическим сочетаниям относятся также и крылатые выражения и ссылки, имеющие широкое хождение в разных языках в разных типах и стилях речи. В их число входят различные цитаты — литературного характера, библеизмы, изречения исторических лиц, названия исторических событий и т. д. При их передаче переводчик должен руководствоваться традицией, существующей в русском языке, независимо от словарного значения входящих в их состав слов. Здесь часто наблюдается расхождение между английским и русским языками. Одно и то же слово, входящее в состав различных выражений в английском языке, может требовать перевода различными словами в связи с установившейся в русском языке традицией. Например, слово massacre входит в состав следующих двух выражений: библеизма "massacre of the innocents" и названия исторического события "massacre of St. Bartholomew". В первом случае massacre следует перевести словом «избиение» («избиение младенцев» — соответствующий библеизм в русском языке). Во втором случае massacre совсем не переводится, так как данное историческое событие известно в русском языке под названием «Варфоломеевская ночь». Слово massacre, употребляемое само по себе, может переводиться на русский язык как «резня», «массовое убийство», «бойня». Между прочим, слово frailty, означающее «хрупкость», «слабость», «моральная неустойчивость», в известном монологе Гамлета из акта I, сц. 2 было переведено Кронбергом как «ничтожество» («О женщины, ничтожество вам имя»). Эта фраза кронберговского перевода вошла в поговорку, несмотря на неправильный перевод слова frailty.
Вопрос о сочетаемости слов в традиционных фразеологических сочетаниях приводит к вопросу о сочетаемости как таковой, что составляет самостоятельную проблему.
В каждом языке существует много традиционных сочетаний слов, ограниченных, с одной стороны, их семантикой, а с другой — общественной практикой их употребления. Такие традиционные сочетания далеко не всегда совпадают в разных языках. Сохранение в переводе сочетаний, типичных для другого языка, было бы буквализмом и нарушением норм языка, на который делается перевод. При переводе на русский язык следует пользоваться существующими в нем соответствующими по смыслу сочетаниями. Например, high hopes — «большие надежды»; breakneck rapidity — «головокружительная быстрота» и т. п. Определение с определяемым словом очень часто представляет собой такое традиционное сочетание. Столь же традиционными, привычными являются и сочетания существительных с глаголами. По-английски, например, говорят: trains (buses) run, тогда как в русском языке в этом сочетании глаголу run соответствует глагол «ходить»: «поезда (автобусы) ходят».
A fly stood on my hand. — Муха села мне на руку.
То make tea. — Заварить чай.
Put (set) the book on the shelf. — Поставьте книгу на полку.
Ранее уже говорилось о том, что одно и то же прилагательное в английском языке может сочетаться с разными существительными, но при переводе этих сочетаний на русский язык приходится обычно пользоваться разными прилагательными в силу различной сочетаемости в английском и русском языках. Напомним: a bad headache «сильная головная боль», a bad mistake «грубая ошибка», a bad debt «не возвращенный долг» («потерянные деньги»), a bad accident «тяжелый несчастный случай», a bad wound «тяжелая рана», a bad egg «тухлое яйцо», a bad apple «гнилое яблоко» и т. п.
Во второй главе говорилось о том, что различная сочетаемость в двух языках часто заставляет переводчика прибегать к замене частей речи. Здесь следует подробнее остановиться на этом вопросе. Ввиду ограниченной сочетаемости существительные сочетаются лишь с каким-то определенным кругом прилагательных, а прилагательные, в свою очередь, не входят в сочетания с любыми существительными. То же относится и к сочетанию наречий с глаголами. Сочетания, возможные в одном языке, являются нарушением норм сочетаемости в другом.
Например:
It is inevitable that the mind should recall the early horrors of the factory system in Lancashire. (Allen Hutt, The Conditions of the Working Class in Britain)
Сочетание «ранние ужасы» немыслимо в русском языке и требует замены:
Нельзя не вспомнить все ужасы фабричной системы в Ланкашире в ранний период ее развития.
Иногда в переводе приходится переносить определение к другому слову, с которым оно естественно сочетается в русском языке (нередко заменяя атрибутивное определение адвербиальным).
Например:
The swimmer postponed his underwater Channel attempt because of bad weather. (D. W'., 1960)
Пловец, из-за плохой погоды, отложил свою попытку переплыть Ламанш под водой.
Сочетание «подводная попытка» невозможно в русском языке. В переводе определение underwater передается обстоятельственным словом «под водой». Также невозможно перевести Channel определением, поэтому пришлось ввести дополнительное слово — «переплыть» (Ламанш). Определение Channel в переводе на русский язык передано дополнением.
Еще пример:
I was impressed by his true qualities of leadership. (D. W., 1961)
(из статьи Притта о Кениатте)
Меня поразили его качества истинного вождя.
Определение сохраняет свой характер при переводе, но оно относится к другому существительному, с которым оно сочетается.
В ряде случаев данное сочетание семантически возможно в обоих языках, но оно выражается иными частями речи, привычными для данного языка. Тогда при переводе таких сочетаний приходится ставить определение на место определяемого и наоборот.
Например:
These yankee cowards. Эти трусливые янки.
With desperate courage he murmured. (John Galsworthy, Santa Lucia)
Co смелостью отчаяния он прошептал.
Однако, в подобных случаях переводчик должен быть необычайно осторожен; он обязан принимать во внимание узкий и широкий контекст, чтобы не пойти по пути механических замен.
112
Например:
It gave her personality an alluring strangeness. (John Galsworthy, ib.)
При переводе этого сочетания перестановка нежелательна, ибо «странная привлекательность» не совсем то, что «привлекательная необычность», т. е. необычность, которая привлекает.
Помимо различия в сочетаемости, в русском языке, по-видимому, играет роль и степень конкретности определяемого существительного, и привычное употребление. Например, «французские духи» (French scent), но «зверства французов в Алжире» (French violence in Algeria); или: «западные державы» (Western Powers), но «консультации западных держав» (Western consultations). Существуют также и как бы переходные случаи: Western ministers переводится как «министры западных держав», так и «западные министры».
Вышеприведенные сочетания переводятся по-разному: иногда с помощью введения дополнительного слова: «консультации западных держав», иногда при помощи замены прилагательного существительным: «Зверства французов в Алжире».
В заключение следует подвести итог и еще раз перечислить те факторы, которыми определяется сочетаемость слова. В первую очередь она зависит от количества и от характера значений, которые составляют семантическое богатство данного слова. Поскольку смысловая структура слова с одним и тем же значением в разных языках часто не совпадает, не совпадает и их сочетаемость. Во-вторых, сочетаемость зависит от тех связей, которые существуют в реальной действительности у тех предметов или явлений, которые обозначает слово. В-третьих, сочетаемость слова зависит от его стилистической и экспрессивной окраски. И, наконец, от его традиционных и фразеологических связей.
Отдельно следует остановиться на передаче национального колорита, который слагается из целого ряда элементов. Ими являются: имена собственные, географические названия, названия улиц, парков, гостиниц, крупных магазинов, ресторанов, театров и т. д., названия газет и журналов, формы обращения, меры веса, объема, длины, названия спортивных игр, названия национальных блюд и напитков и т. п. Сюда же относятся слова, обозначающие особенности государственного и социального строя, национальные обычаи, нравы, верования и т. д.
113
Не приходится говорить о необходимости сохранения национального колорита при переводе. Перевод, лишенный национального колорита — недопустим. Каким же образом переводчик может сохранить национальный колорит оригинала? Имена собственные и географические названия должны обязательно передаваться при помощи транслитерации: английское произношение передается как можно точнее буквами русского алфавита. Однако здесь следует сделать очень существенную оговорку. Переводчик должен считаться с установившейся традицией в отношении исторических имен собственных и географических названий, а также персонажей всемирно известных литературных произведений. Так например, мы продолжаем называть William the Conqueror — Вильгельмом (а не Уильямом) Завоевателем; King Charles I в истории известен как Карл I (а не Чарлз I), а писатель Charles Dickens и ученый Charles Darwin известны русскому читателю как Чарльз Диккенс (а не Чарлз Диккенз) и Чарльз Дарвин (а не Чарлз Даруин). Едва ли можно в новых переводах Шекспира заменить имена Гамлет, Офелия, Фальстаф на Хэмлет, Офилия, Фолстаф. То же самое относится и к географическим названиям. England по-русски известна как Англия (а не Инглэнд), Scotland — как Шотландия (а не Скот-лэнд), порт Hull — как Гулль (а не Халл), река Hudson — как Гудзон (а не Хадсон) и т. д.
При передаче в переводе названий улиц, гостиниц, театров и пр., а также названий газет и журналов применяется тот же принцип транслитерации. Однако и здесь следует сделать некоторую оговорку. В переводе исторических романов названия улиц и таверн переводятся, если они являются «говорящими» именами (т. е. если их название является существенно важным для раскрытия содержания романа). Мы прибегаем к простой транслитерации в таком примере: «Английский Банк находится на Треднидл стрит», но в переводе исторического романа предпочли бы перевести название этой улицы: «Она жила на улице «Иголка с ниткой».
114
Формы вежливого обращения сохраняются в переводе и передаются при помощи транслитерации: Sir — сэр, Mister — мистер, Mrs. — миссис и т. д.; исключением являются дипломатические документы и газетные сообщения, в которых эти слова переводятся русскими словами «господин» и «госпожа», например, Mrs. Roosevelt — госпожа Рузвельт.
Что касается названий мер и весов, то они должны сохраняться в переводе. Например, мы переводим: a pound sterling — фунт стерлингов; ounce — унция; mile — миля; pint — пинта и т. п. Следует отметить, что некоторые характерные особенности счета времени не сохраняются при переводе, например: six months — полгода; eighteen months — полтора года.
Характерной особенностью английского языка является необычайно точное указание мер, веса, расстояний, времени, количества (слов и пр.) и т. п. в случаях, когда в этом, казалось бы, нет необходимости. Например, в предисловии к своей книге один автор пишет, что значительная часть его труда была завершена в 1939 г., но война помешала ему закончить книгу. Он пишет об этом следующими словами: 2 million words were ready in 1939. Русскому читателю такая точность показалась бы излишней.
Другой пример взят нами из книги "The Man of Property" Голсуорси. Описывая обед Суизина после похорон тетушки Знн, Голсуорси говорит:
Не could take nothing for dinner but a partridge with an imperial pint of champagne.
За обедом он прикоснулся только к куропатке, запив ее бутылкой отменного шампанского. (Перевод Н. А. Волжиной)
Переводчица пошла по правильному пути, переведя imperial pint of champagne как «бутылку шампанского», ибо в русском языке «бутылка шампанского», «бокал шампанского» — привычные сочетания, тогда как «пинта шампанского» — сочетание крайне необычное. Кроме того, русскому читателю показалось бы странным указание такой точной меры в художественном произведении, особенно в таком контексте. Но при этом переводчица допустила две неточности. Слово imperial не следовало бы переводить словом «отменный». Оно ведь относится не к качеству, а к количеству: imperial pint — мера жидкости, утвержденная законом и принятая в Великобритании (ср. imperial gallon, imperial acre и т. п.). Вряд ли удачно сочетание «прикоснувшись» с «запив ее», ибо «прикоснувшись» не означает, что он съел всю куропатку, а «запив ее» говорит о том, что Суизин съел именно всю куропатку. Здесь в переводе имеется как бы противоречие.
115
Передача так называемой «безэквивалентной лексики» представляет собой проблему, требующую особого внимания. Как упоминалось выше, в эту группу входят слова, обозначающие иностранные реалии, как, например, особенности государственного строя, быта, нравов и т.д. Передача таких слов происходит, главным образом, заимствованием иностранных слов, например, parliament-парламент, speaker — спикер, alderman — олдермен, sheriff — шериф и т. п. В некоторых случаях они передаются переводом; это в особенности относится к старым, в основном исторического характера, иностранным терминам. Например, House of Commons — палата общин, Lord Privy Seal — лорд хранитель печати, Star Chamber — Звездная палата. Иногда переводятся более новые термины подобного рода: Commonwealth — Британское содружество (наций); Shadow Cabinet — теневой кабинет. В некоторых случаях иностранное понятие приравнивается к русскому, имеющему общие с ним черты. Например, Privy Council — тайный совет, assizes — выездная сессия суда и т.п. Иногда заимствованное слово в форме, максимально приближающейся к иностранной, начинает вытеснять ранее установившийся перевод. Например, парламентский термин whip, который раньше передавался путем перевода («парламентский загоняла» или «бич») с пояснением («лицо, ответственное за дисциплину членов партии, особенно при баллотировках»), вытесняется транслитерированным словом «уип» тоже с пояснением. Пожалуй, старый русский перевод «парламентский загоняла» более удачен, благодаря своей ясности и выразительности.
116
Переводчик должен быть очень осторожен, прибегая к «семантическому приноравливанию» (термин академика В. В. Виноградова) для передачи «безэквивалентной лексики», чтобы не внести в перевод чуждый ему национальный колорит. Именно поэтому sheriff и передается заимствованным словом «шериф», а не русским словом «исправник», municipal council — «муниципальный совет», а не «городская управа»; cabman — «кэбмен», а не «извозчик». Такие слова, как «извозчик», «исправник», «городская управа» придали бы иностранному произведению в переводе чуждый ему колорит. Однако переводчик должен поступать очень осторожно и не злоупотреблять и этим методом, так как в таком случае его перевод будет испещрен иностранными словами. Прибегать к заимствованию иностранного слова путем его транслитерации следует только в тех случаях, когда нет возможности дать описательный перевод или воспользоваться русским словом. Тут уместно напомнить слова Ленина о недопустимости засорения русского языка иностранными словами:
«Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочеты или недостатки или пробелы. *
* В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 274.
Национальный колорит можно воспроизвести отдельными штрихами, пользуясь, в основном, уже вошедшими в русский язык иностранными словами, лишь изредка внося два — три новых слова, действительно необходимых для создания большей яркости описания или обозначения важного нового понятия. Критикуя злоупотребление иностранными словами, И. А. Кашкин в ранее упоминавшейся статье писал: «Так, к общеизвестным напиткам: джину, грогу, пуншу, элю навязываются еще холендс, клерет, порт, тоди, хок, стаут, нигес, скиддем, бишоп, джулеп, флип, снэпдрегон, уоссель»...
В заключение анализа лексических проблем перевода необходимо остановиться на некоторых лексико-стилистических проблемах. Здесь имеются в виду те лексические стилистические средства, которые из-за их широкой распространенности, а также из-за их характерных особенностей и типичности по праву можно считать национальными. К ним относятся: перенесенные эпитеты, развернутые метафоры, нарушение фразеологических единиц и оживление стершейся метафоры, а также игра слов. С этими проблемами переводчик сталкивается не только при переводе художественной прозы, но и при переводе публицистики, газетных передовиц и очерков, а также при переводе ораторских выступлений.
Перенесенные эпитеты гораздо чаще встречаются в английском языке, чем в русском. Особенность таких эпитетов заключается в том, что они логически сочетаются не с тем словом, с которым они грамматически связаны, и тем самым приобретают особую выразительность.
Например:
George smoked a thoughtful pipe.
По смыслу эпитет thoughtful относится не к слову pipe, а к smoked:
Погруженный в задумчивость Джордж курил трубку.
Peter and Joan snatched a hasty luncheon at the restaurant.
Питер и Джоан поспешно позавтракали в ресторане.
Эпитет hasty характеризует образ действия, а не слово luncheon.
Перенесенный эпитет является одной из разновидностей метафорического эпитета. Наиболее распространенным типом перенесенного эпитета является эпитет, который переносит действие или свойство человека на предмет: a thoughtful pipe — по существу задумчивым был курящий, а не его трубка; a hasty luncheon — не завтрак был поспешен, а герои поспешно позавтракали и т. д. В этих случаях эпитет характеризует агента действия. Напомним приводившийся ранее пример: the early horrors of the factory system (стр. 1ll), где эпитет синтаксически определяет слово horrors, а логически относится к сочетанию factory system.
Другой пример:
She caught a horrid glimpse of the apparition.
Вид привидения поверг ее в ужас.
118
Но данное предложение допускает и другой вариант перевода:
Она увидела ужасное привидение.
Проф. М. М. Морозов приводит другой интересный пример. В комедии Шекспира «Как вам будет угодно» старость и голод называются weak evils не потому, что они сами слабы, а потому, что они ослабляют человека. И в этом случае прилагательное weak логически не определяет слово, к которому оно относится синтаксически. При переводе с английского языка такие эпитеты редко сохраняются, так как в русском языке они были бы слишком необычными (ср. «разочарованный лорнет» у Пушкина). В английском языке подобные эпитеты очень распространены и встречаются не только в художественной литературе.
Например:
...bending his Irish pen to the Doric * he (the poet) writes... (D. W., 1959)
* Doric, rustic dialect of English.
Определение Irish относится логически не к pen, а к he (poet). Необычность употребления превращает его в эпитет. Сохранение этого перенесенного эпитета в переводе невозможно, поэтому Irish надо отнести к тому слову, к которому оно относится логически, т. е. к слову «поэт».
...Обратившись к диалекту, ирландский поэт пишет...
Также невозможно сохранить своеобразный перенесенный эпитет и в следующем примере:
And then came the explosion in Belgian Congo, jolting white supremacy from Nairobi to Capetown.. (D. W., 1959)
А затем произошел взрыв в Бельгийском Конго, который потряс господство белых от Найроби до Кейптауна.
119
Развернутая метафора очень широко используется в газетно-публицистическом стиле. Сохранение ее в переводе на русский язык не всегда возможно и желательно, ибо в русском переводе она кажется более оригинальным приемом, чем в подлиннике; это является крайне нежелательным, т. к. одним из основных принципов теории перевода является передача содержания оригинала равноценными средствами. Оригинальное передается столь же оригинальным и необычным, и наоборот, общеупотребительное и характерное для языка должно быть передано столь же характерным и общеупотребительным. Другими словами, переводчик не должен ни обесцвечивать перевод, ни делать его более красочным и ярким.
Например:
The colonialists in Africa began to feel the waves of African liberation lapping round their ankles. (D. W., 1959)
В переводе данного предложения развернутую метафору следует сохранить, но с заменой множественного числа единственным.
Колониалисты в Африке видят, что волна национально-освободительного движения подступила к их ногам.
Очень распространены развернутые метафоры, взятые из области спорта.
Например:
The Tory Team, however, aren't all batting on the same wicket.
Эта метафора основана на игре в крикет — национальной игре англичан, но мало известной в Советском Союзе. Сохранение метафоры в переводе вряд ли необходимо, ибо это внесло бы малознакомый и необычный элемент. Поэтому, исходя из вышеуказанного принципа перевода как «передачи равноценным», ее следует либо передать по смыслу (например: «Однако, консерваторы не едины»), либо заменить знакомым русскому читателю образом («Однако команда консерваторов играла недружно»).
В некоторых случаях сохранение всех образов развернутой метафоры создает известную искусственность и излишне загромождает перевод. Поэтому какое-то звено такой развернутой метафоры можно опустить в переводе.
Например:
Armies of dark pines march up the steep slopes in serried ranks. (The Times, 1957, Diversity of the Swiss Jura)
По крутым склонам сомкнутыми рядами шагают Темные сосны.
Из трех элементов развернутой метафоры один (armies) в переводе опускается. Вряд ли в этом случае мы нанесли ущерб оригиналу, так как «сомкнутыми рядами» и «шагают» вполне передают образ, данный в подлиннике.
Нарушение фразеологических сочетаний путем замены одного из членов данного сочетания или введения дополнительного элемента — чрезвычайно характерный для английского языка стилистический прием. Этот прием постоянно применяется в художественной литературе и настолько распространен, что им нередко пользуются и авторы газетных статей и очерков. Как известно, многие лексические стилистические средства используются в эмоционально окрашенной публицистике, однако, они не столь ярки и оригинальны, как в художественной прозе. Их широкое использование в разных стилях письменной английской речи дает основание считать нарушение фразеологических единств характерным для английского языка средством выразительности. Например, описывая демонстрацию безработных, газета «Дейли Уоркер» пишет:
Large police forces are encamped near the meeting out of sight, but hardly out of mind. (D. W., 1958)
Союз but и наречие hardly являются дополнительным элементом в использованной поговорке out of sight, out of mind.
Во время поездки Даллеса в Индо-Китай газета «Дейли Уоркер» писала о нем, намекая на его неуклюжую и грубую политику:
Not without reason Mr. Dulles is called a bull in the Indo-China shop.
В этом случае в английскую поговорку A bull in a China shop введен дополнительный элемент. Дополнительный элемент введен и в двух нижеследующих примерах:
Bienne is a thoroughly modern, industrial town — industrial that is in the clean Swiss sense. {The Times, 1957, Diversity of the Swiss Jura)
Van will be a great artist, if the adulation does not go to his fair curly head. (D. W., 1958)
121
Степень интенсивности этого приема в вышеприведенных примерах не одинакова. В одних она ощущается слабо, в других приближается к игре слов (the Indo-China shop). Точно так же различна и степень трудности перевода. Она связана с трудностями перевода фразеологических сочетаний вообще, ввиду наличия или отсутствия в другом языке равноценных фразеологических сочетаний с одинаковой образностью. Английской поговорке out of sight, out of mind, использованной в пероом примере, соответствует по смыслу русская—«С глаз долой, из сердца вон». Однако образы в английском и русском вариантах (mind и «сердце») не совпадают. Поэтому приходится прибегнуть к описательному переводу по смыслу. Ниже мы даем вариант перевода:
Крупные отряды полиции расположились поблизости от того места, где происходит митинг. Хотя их и не видно, едва ли кто-нибудь забывает об их присутствии.
В переводе второго примера поговорку удается сохранить, но игра слов, основанная на нарушении фразеологического единства, пропадает:
Не без основания в вопросе об Индо-Китае г-на Даллеса сравнивают со слоном в посудной лавке.
Для перевода третьего и четвертого примеров можно предложить следующие варианты:
Бьенн — вполне современный промышленный город, но промышленный в чисто - швейцарском смысле слова — очень чистенький.
Ван станет великим музыкантом-художником, если преклонение не вскружит его кудрявую, светловолосую голову.
В последнем случае прием, использованный в оригинале, удалось полностью сохранить.
122
Случаи с заменой одного из элементов фразеологического единства — прием, обычно построенный на антонимии — легче поддаются переводу.
Например:
То wash one's clean linen in public. (Oscar Wilde, The Importance of Being Earnest)
Мыть свое чистое белье на людях (clean linen «чистое белье» вместо dirty linen «грязное белье»).
Нарушение фразеологических единств как стилистический прием так сильно распространено в английском языке, по-видимому, потому, что сцепление между элементами единства слабее в нем, чем в русском.
Выше говорилось о том, что замена элемента во фразеологическом единстве часто бывает основана на созвучии, т. е. она приближается к игре слов. В заголовке статьи «Дейли Уоркер» о повышении цен на билеты в кино и на городской транспорт автор делает такую замену в экономическом термине cost of living, являющемся фразеологическим единством. Слово living заменено словом loving, близким по созвучию. Озаглавив статью "Cost of Loving", автор хочет сказать, что повышение цен на билеты неблагоприятно отразится на бюджете английских молодых рабочих и служащих, которые захотят повести своих девушек в кино. Чтобы как-то передать этот прием, переводчику приходится сохранить термин «стоимость жизни», но ввести в него дополнительный элемент — «стоимость не жизни, а... любви».
Говоря о молниеносной оккупации Филиппин японцами во время второй мировой войны, английские газеты писали:
The Japanese try to make hell while the sun shines.
Подстановка слова hell вместо hay в общеизвестной пословице "to make hay while the sun shines" основана на том же принципе созвучия. В данном случае переводчику пришлось прибегнуть к интерпретирующему переводу и использовать равнозначную пословицу в ее неизмененной форме:
Японцы куют железо пока горячо, стараясь причинить максимальный ущерб союзникам.
123
Такие случаи подводят непосредственно к проблеме передачи игры слов в переводе. Это труднейшая проблема, так как игра слов основывается на омонимии или близком созвучии, а совпадения такого рода в двух языках очень редки. В таких случаях переводчику приходится прибегать к заменам, и тут от него требуется много находчивости и изобретательности. Однако иногда игру слов можно сохранить. Например, желая дать понять, что политические телепередачи в Англии проникнуты идеями консерваторов, газета «Дейли Уоркер» прибегает к игре слов в заголовке Toryvision (вместо Television). Пожалуй, интерпретирующий перевод «Торивидение, а не телевидение» передает игру слов.
Блестящим примером передачи игры слов в переводе может служить перевод Поликсеной Соловьевой следующего отрывка из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Сурок рассказывает Алисе сказку о трех сестрах, которые жили на дне паточного колодца и занимались тем, что таскали патоку из колодца. Игра слов основана на двух значениях глагола to draw — «тащить» и «рисовать».
"But I don't understand where they drew the treacle from."
"You can draw water out of a 'water-well,'" said the hatter;
"So I should think you could draw treacle out of of a 'treacle well'—eh stupid?"
«Но я не понимаю, как они могли рисовать патоку».— «Ведь можно патоку совать в рис,— сказал шляпник. — Отчего же нельзя рис совать в патоку, а, глупышка?»
Выше уже говорилось о положительных и отрицательных ассоциациях, вызываемых эмоциональным значением слова, и о том, какую роль они играют при переводе. Здесь следует остановиться на другом вопросе — на привычных образных ассоциациях, которые в разных языках часто не совпадают. Для английского языка характерно образное использование слов tide, ebb, flow.
The tide of the Liberation movement.
Волна национально-освободительного движения.
124
В русском языке в качестве привычной метафоры используется слово «волна», т. к. для нас (в силу особенностей географического положения нашей страны) «прилив» и «отлив» не являются столь же конкретными и привычными образами, как для англичан. Переводчик же, как уже говорилось выше, должен всегда руководствоваться стремлением передавать привычное столь же привычным. Отступление от этого правила может внести в перевод большую степень оригинальности, чем в подлиннике. Таким образом, все вышесказанное говорит о том, что переводчик должен стремиться сохранять своеобразие оригинала, не нарушая, однако, норм русского языка. При этом ему не следует забывать, что то, что является привычным для одного языка, может выглядеть совершенно необычно в переводе и привнесет в него аффектацию и вычурность, чуждые оригиналу. То, что В. Г. Белинский говорил о замене образа, применимо к переводу в более широком смысле слова: «Близость к подлиннику состоит в предании не буквы, а духа создания. Каждый язык имеет свои, одному ему принадлежащие средства, особенности и свойства до такой степени, что для того, чтобы передать верно иной образ или фразу, в переводе их должно совершенно изменить. Соответствующий образ, так же, как и соответствующая фраза, состоит не всегда в видимой соответственности слов, надо чтобы внутренняя жизнь переводного выражения соответствовала жизни подлинника».
